Он так и стоял, не сводя с нее глаз. И даже лицом потемнел. Или это тень от колонны создавала такой эффект?

Ялла съела еще виноградинку и вздохнула. Забавы забавами, но и работу никто не отменял. Сполоснув пальцы в чаше с водой, вытерла их салфеткой и отправилась в зону сигадорцев.

Пора укреплять дипломатические отношения.

Танцы сменялись разговорами, разговоры танцами, и все это сдабривалось обильной едой. Ялла прошлась в нескольких турах с сигадорскими вельможами, затем снова с принцем Надиром. Следом пришла очередь сумрачных послов из Талардага. К третьей перемене блюд ее уже отказывались держать ноги, но до конца бала было еще так далеко!

Когда к ней подошел очередной гессардийский дейр, чтобы пригласить на очередной танец, Ялла мысленно взвыла.

Но пришлось согласиться, иначе это выглядело бы пренебрежением по отношению к местной знати. Да и эмоции от него исходили любопытные: предельно сильное волнение вперемешку с восхищением и — вот неожиданность! — искренним мужским интересом.

Похоже, ее ждет очередное предложение руки и сердца.

Дейр Паладор с похвальным энтузиазмом старался увлечь ее разговорами, но Яллу они не могли обмануть: к сути он пока не добрался. Можно было даже не заглядывать ему в душу, а догадаться по тому, как подрагивали кончики его пальцев и потели ладони, что дело не ограничится пустопорожними разговорами о благополучии королевства.

Танец кончился, а Ялла все еще ждала, когда же он отважится объясниться.

— Моя принцесса, — проговорил он, волнуясь, и поднес к сухим губам ее пальцы. — Возможно, я слишком самонадеян, но никогда не прощу себе, если не решусь спросить…

Ялла благосклонно улыбалась, ожидая продолжения, как вдруг ощутила спиной знакомые флюиды — обожание, восхищение, яркие, теплые потоки любви. Но уловила также толику непривычных оттенков, польстивших женскому самолюбию: раздражение и мучительные уколы ревности.

О, прекрасно! Это тебе за крашеную рыжулю, мой драгоценный.

Она, конечно же, не обернулась — вот еще. Зато изобразила на лице живейший интерес и приподняла бровь, поощряя взволнованного дейра продолжать.

— Вам наверняка известно, ваше высочество, что мой дом происходит от одной из древнейших знатных фамилий…

Да все вы так говорите. Послушать вас — так древнее и знатнее вашего рода не существует на всей даргедийской земле.

— В нашей родовой книге есть запись о том, что однажды мой предок сочетался браком с гессардийской принцессой. А это значит, что и в моих жилах течет королевская кровь…

Обжигающее облако неприкрытого желания защекотало ее поясницу, лопатки и шею — еще раньше, чем Ялла расслышала тихое постукивание трости о мраморный пол.

— И я подумал, что для меня также нет ничего невозможного. Принц Надир слишком юн для вас, принцесса, и слишком неопытен. И если королевой на гессардийском троне станет принцесса из Ньереда, то ваш брак с Надиром Мардом больше не является политической необходимостью…

— Вынужден с вами согласиться, дейр Паладор, — раздалось позади Яллы.

Она невольно вздрогнула, ощутив между лопаток волну щекочущих мурашек.

— Я тоже как раз собирался изложить ее высочеству некоторые свои соображения о политической необходимости, но все никак не мог перехватить ее между танцами. Вы позволите невезучему калеке украсть у вас принцессу Яллу? Совсем ненадолго, всего на время одного танца.

Густые брови дейра Паладора медленно поползли вверх, а удивленный взгляд, напротив, переместился ниже — на трость Арена.

— О, нет-нет, станцевать с ее высочеством я, к сожалению, не смогу. Но тешу себя надеждой, что принцессу не слишком огорчит, если она пропустит один тур.

Нисколько не огорчит: ноги Яллы и так уже давно гудели от танцев, и страшно хотелось скинуть с себя бальные туфли. А вот дейр Паладор явно был недоволен. Он так невыносимо долго подбирал аргументы, подводящие к оставшемуся не озвученным предложению, что второй заход дастся ему ой как непросто.

— Разумеется, генерал Ильд, — сухо сказал он, почтительно склонив голову. — Государственная необходимость превыше всего.

Дейр Паладор, откланявшись, отошел. А Арен так и остался стоять у Яллы за спиной. Так близко, что она отчетливо ощущала не только флюиды его изнуряющего влечения, но и тепло его тела, скрытого под слоями парадной одежды.

А от его жаркого дыхания у Яллы шевелились волосы над виском.

— Соображения о государственной необходимости? — переспросила она севшим голосом. — Что ж, ожидаю с нетерпением, когда вы их изложите, генерал Ильд.

— Я излагал вам их в подробных отчетах в течение последних пяти дней. Но, к величайшему прискорбию, ни разу не получил ответа.

На щеках Яллы разлился жар — «соображения», изложенные в любовных записках Арена, слишком уж ярко вспыхнули в памяти.

Все разом.