— И что? — холодно поинтересовалась она, стараясь не поддаваться внутренней панике и отчаянно надеясь, что сумеет прочесть такое страшное намерение в душе Арена. Если только он не наденет блокирующий браслет. — Ты обдумал и взвесил?

— Похоже на то, — сказал он, не сводя с нее глаз.

— И каким будет твой следующий шаг?

Вот теперь его лицо расслабилось, а на губах заиграла привычная насмешливая улыбка.

— Скоро узнаешь.

Она вздрогнула и зябко повела плечами. Арен поправил на ней плед и участливо поинтересовался:

— Замерзла? Может, нам лучше перейти в спальню?

— Да, — отозвалась она, все еще находясь в плену своих страшных догадок. — Пожалуй, стоит. Я только ненадолго отлучусь в купальню, хорошо?

Он кивнул, пожирая ее внимательным взглядом. Его душу все еще переполняли безграничная любовь и толика тревоги. Никакого обмана. Но как понять, что он чувствует к Эйлу? Жаль, что она не Орман и не может читать мысли вместо эмоций.

Вода в купальне давно остыла. Но Ялле, пожалуй, это и требовалось. Она умылась и наскоро обмылась прохладной водой. Чуть полегчало.

Придется быть настороже. До бала Арен точно ничего не предпримет, ведь он не дурак и понимает, что на праздник приглашены представители всех четырех королевств. Убить Эйла сейчас, когда в Даргедии впервые за долгие годы установился хрупкий мир, было бы полнейшим безумием. На балу этого тоже не случится, зато у Яллы появится возможность зорко следить за обоими и за тем, какие чувства возникают у Арена к Эйлу.

А вот потом…

Потом будет видно.

Дверь в купальню распахнулась, и Ялла невольно охнула, прикрывшись полотенцем. Но мгновенно расслабилась, ощутив знакомую теплоту чувств, исходящих от Арена.

И его заново пробудившееся желание.

Он прищурился на пороге.

— Помочь?

— Нет, я уже.

— Жаль, — хмыкнул он, ощупывая ее с головы до ног голодным взглядом.

А у Яллы по коже пробежали мурашки. От охватившего ее совсем недавно страха не осталось и следа. Как она вообще могла допустить в сознание мысль, что Арен способен навредить Эйлу? После того как он, рискуя жизнью, спас их обоих от нападения сигадорцев? Ведь у него была тысяча возможностей запросто избавиться от Эйла уже тогда.

— А тебе нужна помощь? — подхватив его игру, спросила она.

— Ты очень поможешь, если сперва подбросишь в камин несколько поленьев, а потом отправишься в спальню и подождешь меня в постели. Это тебе по силам?

Ее губы дрогнули в ответной улыбке.

— Пожалуй, да. Это все твои пожелания?

— Кхм. Об остальных я сообщу тебе в спальне, принцесса Акотали.

— Моя госпожа, — терпеливо напомнила Ялла, уже предвкушая список этих желаний.

— Моя госпожа, — покорно согласился он.

***

Это все походило на какое-то обоюдное помешательство. Рассвет застал их обоих на влажных от пота простынях. Ялла, приглушив ладонью рвущийся из горла крик, забилась в экстазе, и далеко не сразу смогла выпустить спину Арена из капкана собственных ног. И потом еще долго лежала, ловя сладкие отголоски острого удовольствия, пока он все еще получал свое.

А когда он в изнеможении рухнул сверху, подмяв ее под себя, она нежно поцеловала его смуглое плечо, проводила взглядом легкие облачка пара, поднимавшиеся от тела Арена к потолку, посмотрела на запотевшие кусочки хрусталя в оконных рамах, и тоскливо подумала о том, что ночь закончилась очень быстро, и вскоре ему придется уйти.

Арен, словно угадав ее мысли, глубоко и протяжно вздохнул.

— Отвлеки меня чем-нибудь, моя госпожа, чтобы я не заснул.

Она улыбнулась и вновь поцеловала покрытое солоноватой испариной плечо.

— Сыграем партию? Ты ведь, кажется, за этим пришел.

Арен со стоном перекатился на спину. Но потом все же взял себя в руки и сел на кровати, подложив к изголовью ворох подушек и откинувшись на них спиной.

— Давай.

Ялла, пошатываясь, словно во хмелю, достала из комода подаренную когда-то сигадорцами изящную доску и дрожащими от усталости пальцами расставила фигуры.

— Начинай, — велел он.

Арен вымотался за ночь похлеще нее, но при виде доски в его темных глазах полыхнул тот особый азарт, за который Ялла, пожалуй, его и полюбила.

Она сделала первый ход.

— Расскажи о ловушке, в которую ты заманил талардов. И как тебе удалось сохранить своих людей.

Он передвинул фигуру со своей стороны.

— Моей главной целью было создать у Кабира впечатление, что мы решили их обхитрить и напасть на них с защищенного тыла, пока они стягивали войска к Сигадору. Сам он повел бы ударную группировку туда, где должно было разыграться основное сражение, чтобы контролировать своих солдат. И мне просто необходимо было оттянуть их к востоку.

— Потому что там ты обнаружил трясину? — уточнила Ялла и переместила рыцаря, нацелившись на стражников у главных ворот.

Арен кивнул.