— Амнистию? Я не нуждаюсь в амнистии, ваше величество. Я не совершал преступлений, за которые меня следовало бы прощать.

— Извини… я неправильно выразился. Я хочу восстановить… справедливость и возвратить тебе… доброе имя. Ты займешь высокую должность… при королевском дворе… я верну все твои права…

— Все мои права? — выразительно переспросил Арен. В его приглушенном голосе, как и в чувствах, клокотала ярость. — Вы очень щедры, ваше величество. Но, боюсь, я больше не могу себе позволить принимать королевские милости. Кроме того, меня вполне устраивает жизнь бродяги в Ньереде.

Но Эйлив все не сдавался. Да у брата просто безграничное терпение!

— Дейр Ильд. Я высоко ценю… твои прежние усилия… направленные на благо Гессардии, — проговорил он, делая паузы между словами, чтобы отдышаться. — Сейчас королевство… переживает не лучшие… времена. И мне нужны… такие люди, как ты. Умные, решительные… способные вести за собой. Я предлагаю тебе… должность генерала… верховного командующего гессардийской армией. Но если хочешь другую…

— Чего я действительно хочу, так это помыться, — грубо оборвал его Арен. И отвесил издевательски низкий поклон. — Я, знаете ли, тоже за последние сутки нагулялся до зелени в носу. Прошу прощения, ваше величество, ванна стынет.

Не дав Эйлу отреагировать, он рванул дверь и шагнул за порог, едва не сбив по пути мальчишку с исходящими паром ведрами.

Ялла скрипнула зубами, а Эйлив покачал головой.

— Все разваливается, Ялла. И я не знаю… как это исправить.

— Просто делай что можешь, Эйл. И помни, что ты не всесилен.

— Готово, госпожа! — радостно доложил мальчишка, опрокинув ведра в кадку. — Уже полная.

Она улыбнулась и сунула ему горсть медяков.

— Благодарю тебя, мальчик. Будь так добр, позови кого-нибудь из обслуги, чтобы помогли моему брату помыться. Он еще слишком слаб после болезни.

Обрадованный еще больше мальчишка кивнул и стрелой умчался в коридор.

Эйл дрожащей рукой поднес к губам кружку с водой. От усилия на висках его выступила зеленая испарина. Ялла заботливо стерла ее полотенцем.

— Могу я рассчитывать… хотя бы на то… что ты поедешь со мной?

Она приподняла бровь.

— Ты ведь сам не хотел, чтобы я сопровождала тебя в Хасалор. Что изменилось?

— Все еще обижаешься? — скорбно вздохнул Эйл. — Я ведь объяснял тебе. Нельзя оставлять королевство… без присмотра, пока я в отъезде. Но раз ты… и так уж здесь, пара лишних дней… ничего не изменит. Так поедешь?

— Разумеется, милый, — она ласково провела ладонью по слипшимся в сосульки янтарно-зеленым волосам. — Думаю, сообща нам будет проще найти аргументы.

В дверь постучали, и в комнате появились дюжий смуглый детина вместе с миловидной белокурой девушкой. Ялла окинула ее оценивающим взглядом — уж не та ли самая вальханка, ублажающая постояльцев? Хоть бы не цеплялась к брату, а то еще заразит чем-нибудь…

Впрочем, еще раз глянув на Эйла, отбросила страхи. Вряд ли он хоть что-нибудь сможет, в таком-то состоянии.

Да и голова его явно забита совсем другим.

— Что ж. — Ялла поднялась. — Ты пока приводи себя в порядок и отдыхай, а я схожу раздобуду на кухне свежего бульона. Надеюсь, он быстро поставит тебя на ноги.

***

Близилось время обеда, и в таверну потихоньку потянулся рабочий люд. Ялла не стала путаться под ногами у подавальщиц, а нырнула сразу на задний двор, где пострадавшим вальханам временно отвели деревянный барак, чтобы они могли как следует восстановить силы. Комнат в гостинице на них все равно не хватило бы, да и за барак пришлось повоевать, но зато здесь людям позволили выспаться, вымыться и подкрепиться как следует. Прямо во дворе, в одном большом чане на костре грелась вода для мытья, а в другом уже побулькивало аппетитное варево.

Что ж, все выглядело достойно. Управляющий «Перекрестка путей» свое слово сдержал.

Вернувшись в таверну, Ялла улучила момент, когда долговязый окажется один, и подошла к барной стойке. Он не выпускал из рук полотенце, усердно натирая им стаканы — кажется, это занятие доставляло ему искреннее удовольствие. На Яллу он взглянул по обыкновению исподлобья, но при этом расщедрился на слабое подобие улыбки.

— Я хотела бы поблагодарить управляющего за то, что нашел место для людей, оказавшихся в беде.

— Благодари не его. За них просил человек, которого здесь уважают. Иначе твоих вальханов ни одно приличное заведение не приютило бы, искали бы себе пристанище на улице.

Ялла в корне погасила проблеск раздражения — к высокомерию даргедийцев из Ньереда она уже почти привыкла.

— Так или иначе, этим людям придется задержаться здесь на некоторое время, и я прошу обеспечить им питание и должный уход.

И она положила на стойку маленький кожаный мешочек, туго набитый монетами.

— А это, — она присовокупила к кошелю небольшую золотую монетку, — для тебя.