– Эх, – вздохнула я. – Куда же подевался мой терпеливый наставник из Италии?

Чарли внимательно посмотрел мне в глаза и вдруг спросил:

– Ты хочешь, чтобы я снова стал таким?

В его голосе опять прорезались те самые волнующие нотки, от которых у меня начинали путаться мысли. Из простого вроде бы вопроса наружу так и лез совершенно однозначный подтекст.

– Ты просто не забывай о том, что я – не твоя дрессированная собачка, – ответила я. – А если тебе нужна именно такая напарница – давай, свистни любой другой.

Глаза Уокера потемнели. Мне стало не по себе, но сдавать позиции я не собиралась. Следовало сразу расставить все точки над i, иначе вернутся прежние проблемы. Наконец, Чарли вздохнул и первым отвел взгляд. Я победила.

– Мне нужна именно ты, – сказал он. – Ты одна стоишь целой группы.

– Мы с тобой точно говорим об одном и том же человеке? – удивилась я.

– Точно, – улыбнулся Уокер. – Я оговорился. Ты будешь стоить целой группы. Обещаю.

* * *

В утопии был самый разгар весны. Густой лес, наполненный пением сотен птиц, подступал к самому океану. Соленый ветер трепал палатки на берегу и оседал на губах йодистым привкусом.

– Зря ты расположилась на пляже, – заметил Чарли. – Здесь могут быть сильные шторма. Когда разведаем местность, нужно будет перебраться в лес.

– Море здесь мелкое, – возразила я. – Высоких волн не будет. А сейчас прилив, и его граница далеко, значит, нас может залить только при урагане. А при урагане и в лесу опасно. Давай останемся здесь?

Уокер поморщился.

– Я не привык к океану. Всегда жил далеко от берега. Мне кажется, подальше от волн будет безопаснее.

Видимо, держать нос по ветру уокеровского настроения скоро войдет у меня в привычку. Вот и сейчас я вся подобралась, чтобы не спугнуть случайный всплеск воспоминаний. Когда бы еще я узнала о нем хоть что-то?

– А я родилась и выросла в доме на побережье, – забросила я пробный шар. – В детстве играла на пляже, засыпала под шум прибоя. Я не боюсь океана.

Чарли молчал. Похоже, вызвать его на откровенность не удастся. Жаль. Ну и ладно.

– Я подолгу смотрела на горизонт и представляла себе, как однажды сяду на корабль и поплыву далеко-далеко, к неведомым берегам… – Я грустно усмехнулась. – Правда, скоро я узнала, что неизвестных земель давно уже не осталось.

Я повернула голову. Уокер смотрел не на море, а на меня, и в его глазах плескались зеленоватые волны.

– Мечты сбываются, Джелайна, – тихо сказал он. – Теперь все неизведанные земли в твоем распоряжении. Только поворачивай штурвал.

* * *

По сравнению с нынешними тренировками наша злополучная трехчасовая разминка на окраине итальянского городка теперь казалась мне безмятежной прогулкой. Я выматывалась так, что падала и отключалась еще до наступления темноты, а утром с воем еле-еле распрямляла трясущиеся конечности. Тогда-то и пригодилось массажное мастерство Уокера – без его помощи я бы и подняться не смогла. Он приходил по утрам и разминал мне одеревеневшие мускулы, а я ревела белугой, кусая спальный мешок.

Чарли ни капли не щадил меня, но я не жаловалась. Он ведь угадал – подсознательно я уже согласилась на его предложение. Теперь следовало взвесить все «за» и «против», но на это у меня попросту не оставалось сил. Я едва выдерживала сумасшедшую нагрузку. А вот мой наставник мало того что без труда шел наравне со мной, еще и взял на себя охоту и все хлопоты по лагерю, включая стряпню. Железный человек, я все больше им восхищалась.

Он все же настоял, чтобы мы перенесли лагерь в лес, поближе к пресноводной речушке. Постоянный мерный рокот океана не давал ему покоя, а вот в шумящем и завывающем лесу Уокер сразу обосновался как дома и охранял нашу охотничью территорию как заправский вожак стаи.

Чарли учил меня защищаться от хищников, будучи вооруженной только заостренным колом или суковатой дубинкой. В тот день, когда я без его помощи справилась с тремя голодными волками, он вскользь обронил, что, похоже, не зря тратит на меня время. Я была счастлива!

Когда однажды вечером, вместо того чтобы замертво упасть в палатке, я наконец нашла в себе силы присоединиться к ужину у костра, Уокер сказал, что теперь возьмется за меня всерьез.

– Здесь нет крупных сосудов, так что кровью не истечешь, – предупредил он, аккуратно нанеся мне несколько порезов. Я заскулила.