– Делай пул, говорят тебе! Там ядерный взрыв!

– Вы вся в крови! – охнул Лео. Я машинально глянула вниз. По рукам бежали алые струйки – я с мясом выворотила катетеры. Плевать.

– Да что ж вы стоите, идиоты?! – В отчаянии я бросилась за пульт, надеясь суметь реверсировать перфоратор самой, но замешкалась, не представляя, что делать. Кровь капала на матовую поверхность пульта. Меня захлестнуло ощущение полной катастрофы. Все пропало. Не успела.

– Да все в порядке, смотри. – Конни взял меня за плечо и развернул.

Я замерла, не веря глазам. Чарли неторопливо выбирался из капсулы – целый и невредимый.

– Вот это шоу! – с обычной ироничной усмешкой прокомментировал он. – А что, мне понравилось. Столько экспрессии… Да, Джелайна, с тобой можно хоть к самому дьяволу отправляться – моей души ты ему точно не отдашь, вырвешь зубами.

– Ты… ты успел уйти… – бормотала я, смаргивая слезы. – Но почему возврат у тебя был с таким опозданием?

Уокер бессовестно ухмыльнулся.

– Я велел Конни поставить мне таймер номинального отсчета на пару секунд позже твоего. Рисковал, да, но надо признать, не прогадал. Такое не каждый день увидишь.

Вот мерзавец! Он развлекался вовсю, а я… Моя радость тут же сменилась яростным возмущением. Захотелось стереть с его физиономии эту гадскую ухмылку.

– Да как ты мог! Сволочь! – Я подскочила к Чарльзу, но ударить по красивому лицу не смогла. Толкнула в грудь так, что он, всплеснув руками, снова бухнулся в капсулу – лишь ноги мелькнули в воздухе. Я побежала прочь из зала отправки. Руки тряслись, как у похмельного алкоголика. Куда-нибудь… куда угодно… подальше отсюда…

Добежав до выхода, я налетела на охранников.

– Все в порядке? – спросил один из них. Указав на мои руки, он нахмурился: – Вы опять пострадали?

Я опомнилась и оглянулась. Уокер, довольно смеясь, ногами вперед неуклюже выбирался наружу, а Конни вытирал набежавшую от смеха слезу. Чарли подошел к пульту и включил внутреннюю связь.

– Уилл! – позвал он. – На эту неделю ставь со мной в рейды только Анерстрим.

– О’кей, Чарли, – удивленно ответил Меррис. – Как пожелаешь.

Охранники переглянулись, потом один спросил:

– Мисс Анерстрим, вас проводить в медицинский отдел?

– Спасибо, не нужно, – пробормотала я. – Все хорошо, идите. Мы сами разберемся.

Охранники вышли. Уокер заметил на полу у пульта кровавую дорожку.

– Что случилось? – встревоженно спросил он. Веселья как не бывало.

– Вырвала катетеры, – пояснил Лео. – Мисс Анерстрим, согните руки в локтях, это задержит кровотечение. И сейчас же идите к врачу.

– Черт… – побледнев, растерялся Чарли. – Джелайна, сигнальный сенсор в трех сантиметрах от правой руки! Зачем было раздирать вены?

– Пожалуйста, не говори хирургу, как это произошло, – попросил Конни. – Скажи, что у тебя были сильные судороги при возврате, ладно? У новичков это иногда бывает.

Ничего не ответив им, я выскочила за дверь.

* * *

После наложения швов меня на сутки оставили в медицинском отделе. То ли из-за обезболивающих, то ли из-за вчерашних переживаний, но во сне меня снова преследовали кошмары. Теперь они были масштабнее прежних и ощущались гораздо реальнее. Если бы я сейчас перенеслась в прошлое и профессор Паркер снова спросил меня, стоит ли миру развязывать ядерную войну, то я не согласилась бы с этим даже в шутку.

Проснулась я от осторожного прикосновения. В палате царил полумрак – только светало. Рядом сидел Уокер и поглаживал мои забинтованные руки.

– Доброе утро, – сказал он. – Ты очень беспокойно спишь.

– Эта мерзость так и стоит перед глазами, – сонно пожаловалась я. Уточнения были не нужны.

– Я вчера выправлял их восемь раз, – кивнул Чарли. – Последний раз зашел за четыре года. Все равно запускают свои ракеты, идиоты несчастные.

– И много таких утопий?

– Представь себе, хватает. Хочешь – верь, хочешь – не верь, но наш мир, несмотря ни на что, один из самых благополучных. Ради этого мы и работаем.

Очень хотелось остаться одной, но Уокер не спешил уходить. Я отвернулась от него – и ахнула, увидев на столике огромный букет атласных нежно-кремовых роз. Так вот откуда этот удивительный аромат!

– Прости меня за вчерашнее, – подавленно сказал Чарли. – Я не ожидал, что ты отреагируешь настолько… болезненно.