– Да, Джелайна, сначала именно снимающие. Прежде чем взлетать, надо научиться падать. Ладно бы паралич, есть ведь и лишение сознания. Вырубишь меня, а откачать не сможешь, и что тогда?

– И что тогда? – испуганно повторила я.

– Сам оклемаюсь через пару часов, – усмехнулся он, – но с дикой головной болью. И тогда берегись.

Хорошо, что предупредил. А то у меня уже было зародился трусливый план его временной нейтрализации. Нет, все-таки я гадкая, что бы там ни говорил Билл. Сама-то Уокера невесть в чем заподозрила, когда он меня обездвижил. По здравому разумению, все, что здесь происходило, вполне укладывалось в пристойные рамки. Будь вместо Чарли, скажем, Билл, и делай он все то же самое – я бы даже мысли иной не допустила. Всему виной мое влечение, и только оно. Да, Уокер спал со всеми напарницами, но ведь они сами открыто стремились к этому! Да, он явно провоцировал меня, но достаточно деликатно, без лишней настойчивости. Возможно, он предпочитал не форсировать события, предоставляя женщине самой сделать первый шаг. Не знаю, как с аборигенками утопий, а с напарницами, скорее всего, именно так и было. И наверное, ни одна еще не заставляла себя ждать.

– А точки от растяжений находятся вот здесь. – Чарли повернулся ко мне лицом, и я поспешно отвела взгляд.

Но удержаться от того, чтобы не полюбоваться им, все-таки не смогла. Да ладно, чего там – любая женщина на моем месте делала бы то же самое. Если не любоваться такими мужчинами, то куда тогда вообще смотреть? Тем более что этот мужчина прекрасно знал о своей привлекательности, явно заботился о внешности и воспринимал интерес к себе как нечто само собой разумеющееся.

Но я так и не успела толком рассмотреть Чарли. Пораженно замерла и уставилась в одну точку на его широкой груди, чуть левее центра. Уродуя безупречно-золотистую кожу, в этом месте зловеще белел крупный выпуклый шрам в виде неровной шестиконечной звезды.

– О господи! – воскликнула я, не сдержавшись, и тотчас зажала себе рот. В ужасе от своей бестактности виновато подняла глаза. Чарли молча наблюдал за мной.

Я закрыла лицо руками, отчаянно желая немедленно провалиться сквозь землю. Проклятие! Никто из бывших напарниц Уокера, подробно его обсуждавших, никогда не упоминал об этом шраме. Энн тоже ничего не говорила. Но как можно его пропустить? У меня мелькнула глупая мысль, что он, наверное, только появился, и я вижу его первая. Но нет, шрам был старым, давно выцветшим, и края его уже выровнялись, зарастая волосками. А вообще-то, и я не стала бы болтать о том, что видела.

– Чарли… – пискнула я. – Прости.

– За что? – с удивлением спросил он.

Я подняла голову. Уокер смотрел немного обеспокоенно.

– Прости, – снова повторила я. – Я невоспитанная свинья.

– А-а… – протянул Чарли. – Ничего страшного, Джелайна. Это ерунда. Не надо извиняться. – Он машинально коснулся шрама и задумчиво опустил голову.

– Откуда у тебя такое?

Он выпрямился и посмотрел мне в глаза с прежней усмешкой.

– Ну, подумаешь, старая рана. Шрамы только украшают мужчину.

– Нет, – прошептала я. – Ни капельки. Всегда бесила эта фраза.

– Честно говоря, – заметил он, – уж от тебя-то никак не ожидал настолько бурной реакции.

Следовало бы тактично свернуть этот неприятный разговор, но я никак не могла успокоиться. Заметный шрам – это вам не файлы в досье, так просто не сотрешь.

– Дело вовсе не в том, как он выглядит. Где можно получить такую рану? Что это было?

– Осиновый кол, – ухмыльнулся он, но в глазах появилось напряженное беспокойство.

– Черт… – поморщившись, пробормотала я. – Это ведь действительно была грубая проникающая рана! А потом ее еще и расковыряли. И плохо лечили.

– Одно из двух, – предположил он, продолжая улыбаться одними губами. – Ты либо подпольно практикующий доктор, либо ясновидящая.

Я несмело протянула руку и коснулась шрама. Провела по нему пальцами и уверенно заявила:

– Уже мягкий. Лет десять, не меньше.

– Давно, – согласился Уокер. – Можно сказать, в другой жизни.

– Еще до TSR?

Чарли кивнул. Силы небесные, да что же скрывается в его засекреченном прошлом?!

– Кто тебя так? И чем?

Снова пустая вежливая улыбка и отсутствующий взгляд.

– Джелайна, ты сделала все, что могла. Все в порядке. Правда. Забудь.

– Да я же ничего… – растерялась я.

– Твое искреннее беспокойство, – пояснил он. – Так трогательно.

– Чарли, я не вижу в этом ничего смешного. Мне на этот шрам даже смотреть больно!