— Не надо, — глухо говорит Маркус, — я видел эту метку. И, как супруг, подтверждаю, что она настоящая, не менялась и всегда была на плече моей жены, с момента появления.

— Но попаданец может захватить тело с меткой и оставить ее себе, — с ходу легко возражает Джеральд, и затем усиливает напор, — и вы, лорд Эшбори, сами могли быть обмануты попаданкой. Вы сами являетесь жертвой сознательного обмана попаданца из другого мира, я так считаю.

"Да что же ты, Джеральд, такой умный и догадливый, и бьешь моего дракона прямо в лоб!"

В моем выступлении завязалась дискуссия, которая сбивает меня с мыслей. Это не порядок, они не должны именно сейчас выступать, но судья их не останавливает. Типа, кто он такой, чтобы вмешиваться в битву высших драконов государства, пусть даже словесную?

С одной стороны — брат короля, генерал, руководитель специального управления по борьбе с инакомыслящими. Не дай, Боги, ему пересечь дорогу. С другой — друг короля, землевладелец пятой части государства, боевой дракон, руководитель защиты южных границ.

— Каждый, кто женат, узнает свою супругу по сотне черт и деталей. И это понятно всем женатым! — жестко и с выпадом говорит Маркус.

Он что, намекает, что генерал, этот взрослый и жёсткий дракон, до сих пор не женат? А почему? И вообще у меня ощущение, что у них в прошлом был какой-то личный конфликт. Может быть они за одной девушкой ухаживали?

— Это смотря какие детали, — ощутимо зло парирует Джеральд Харлоу. — Многие мужчины даже не замечают изменения прически у своих жен.

“Он откуда это знает, если не был женат ? Или анекдоты из нашего мира откуда-то знает? Что женщина противогаз может натянуть, а муж, потерявший к ней интерес, может и не заметить, типа прическу сменила”.

Эти мысли проходят у меня где-то по краю сознания, потому что в обсуждение опять взрывается Маркус, который уже рычит практически:

— Это не каждому дано понять! Но каждый муж знает свою женщину. Это в первую очередь запах твоей женщины, каждый изгиб тела, улыбка, взгляд! Неужели кто-то думает, что можно перепутать свою истинную и попаданку?

Запахи, изгибы… О, это совсем личное уже.

— Эээ…, — пытается вмешаться судья, — вообще-то у нас идет опрос обвиняемой.

— Да пусть поговорят, в споре рождается истина, — задумчиво говорит король.

Прямо как в нашем мире, слово в слово. "В споре рждается истина". Но он то откуда эту фразу знает?

И именно в этот момент я четко понимаю, что Маркус не просто догадывается, а четко знает, что я — попаданка. И прикрывает меня перед всеми. По сути, он сознательно утверждает своим выступлением, что не видит никакой разницы между мной и прежней Ларикой, ни по "изгибам тела", ни по взгляду, ни по улыбке.

Но ведь это не так! У меня совершенно точно иной взгляд и иная улыбка, чем у Ларики. Я это в зеркале каждый раз вижу.

Про “изгибы тела” судить не берусь, но мы с Маркусом не были физически близки, никак, ни разу. Это у Ларики с ним были постельные страсти, а мне досталась только беременность, да несколько поцелуев от Тимми. Черт, даже обидно…

Про запахи, да… Но, зная про знаменитый драконий нюх, нечего удивляться, что не только он, но и другие драконы, в том числе, несомненно, и король, улавливают, что во мне ребёнок Маркуса.

Соответственно, раз Маркус все это говорит, и еще до моего основного выступления, то он сознательно прикрывает меня. Он дает мне понять, чтобы я все отрицала в отношении попаданства! Такой посыл нельзя не заметить. А, значит, что?

Это значит, что он полностью на моей стороне. И я тоже все яростно буду отрицать. Я не попаданка, хотя мы оба с ним знаем, что это не так.

Я вижу, как яростно Маркус меня защищает. Мужчина и должен так защищать свою женщину. Поэтому я не буду в своем выступлении говорить про измену Ларики, нет, не буду. Нельзя даже нечаянным словом позорить такого великолепного дракона.

Вспоминаю, как моя мама всегда говорила:

— Никогда не позорь своего мужчину. Ни одним словом на людях не говори плохо о своем муже. Дома разберетесь, а на людях он всегда у тебя — самый лучший.

…Мудрая у меня была мама. Да, а я вот совсем другая, потому и четверо детей у меня росло без отца. Все сама, все сама! Дура, потому что. Но может быть эта новая жизнь мне не просто так дана, а чтобы поумнела, наконец-то.

— Позвольте, Ваша честь, я продолжу, — вклиниваюсь я в спор маститых и злых драконов. — В замужестве я стала Ларой Эшбори. И именно эта фамилия и является моей настоящей и правильной. Но со мной случилось несчастье.

— А что случилось, Лара? — участливо спрашивает судья.

И я вижу, как стремительно темнеют глаза Маркуса, как он ломает в пальцах перьевую ручку на столе.