— Как в больнице, — буркнула я и сама удивилась, что выказала недовольство вслух. — Ты здесь живешь?

— Мы в медицинском крыле, отданном исследовательскому центру, — пояснил Оникс.

У меня закрались смутные сомнения, насчет того, куда и для чего мы идем, но я не придала им значения, доверилась своему мужчине…

А он вдруг проник через такую же мембрану, как была на входе в резиденцию, внутрь комнаты, где рядами стояли стеклянные капсулы с полупрозрачными матрасами из неизвестного мне геля. Достаточно милые — розовые и голубые.

Оникс бережно подхватил меня под ноги и помог улечься в одну из них. Тут я все окончательно поняла:

— Розовые для девочек, голубенькие для мальчиков, так? — уточнила я, плавно поведя плечами и головой, отчего волнистые волосы защекотали шею. Все-таки яд действовал, раз я снова принялась трясти непослушной гривой. — Ты будешь спать отдельно?

Такие граминские технологии мне определенно не нравились. Если они придумали какую-то умную технику и для любовных утех, то это без меня!

Тут в комнату буквально влетел Трасс — высокий, мускулистый, с длинными темными волосами и длинным подвижным хвостом.

— Что случилось? — выдохнул он.

— Мой яд, — немногословно прошипел Оникс сквозь зубы и кивнул на меня. — Дана, я передаю тебя в руки Трасса. Доверяю ему целиком и полностью.

А я? Я-то ему доверяю?

Я прислушалась к внутренним ощущениям. Да, я доверяла его шепоту все космическое путешествие. А потому я немного расслабилась. Розовое желе подо мной будто почувствовало изменения, и я провалилась в него чуть глубже — мягко и удобно — каждая клеточка тела получила собственную поддержку с необходимой силой и упругостью.

— Мне лучше держаться подальше, чтобы не усугублять. В этот раз реакция не такая, как тогда, — продолжал Оникс. — И порция яда куда больше. Будет безопаснее на расстоянии. Но я буду неподалеку. Если что, коммуникатор у тебя на запястье, Дана.

— А как же кроватка? — расстроенно простонала я.

— Да, — спохватился Оникс уже в дверях, а точнее, одной ногой в мембране. — Не выпускай ее из кровати, Трасс, пока не добьешься полного исцеления.

— Исцеления? — уточнил Трасс, будто сомневался, что такое возможно.

Оникс лишь грозно посмотрел на него и не проронив больше ни слова вышел.

— И ты здесь? — удивилась я, когда мы остались наедине.

— Я здесь, — подтвердил Трасс, — работаю.

Он потыкал какие-то значки на экране раскрытой капсулы, в которой я сидела.

— Началось сканирование, — прокомментировал Трасс. А внутри розового матраса, на котором я лежала, заискрились огоньки, будто проснулись сказочные светлячки.

— Так ты медик, — догадалась я. — Как все муранцы, что ли? Я-то думала ты просто друг правящей семьи и гостишь в резиденции.

— Хвосты муранцев вырабатывают особый фермент, запускающий процессы восстановления, — кивнул Трасс и взмахнул подвижным хвостом, намотав его на запястье. — На основе этих веществ разработана технология регенераторов. Ты наверняка и раньше сталкивалась с капсулами и стиками.

— С сине-лиловым киселем! — припомнила я процедуры на распределительной станции.

— Точно, — подтвердил Трасс и провел кончиком хвоста по своей ладони. На коже остался голубоватый след, постепенно розовеющий на воздухе. — Мы в медицинском научно-исследовательском центре, Дана. Когда-то муранцы прилетели на Гра-Мин в надежде устранить несовместимость коренного населения с другими расами. Мой народ построил здесь передовые центры. Я руковожу одним из отделов. Мы постоянно ищем способ.

— Скажи, что приблизился к разгадке, — с надеждой попросила я. — Не хочу нарушать равновесие этой прекрасной планеты своей странной силой, которую я еще и сама до конца не поняла.

Трасс увлекся изучением графиков и показателей на экране и ответил не сразу. Он то хмурил брови, то сжимал губы в тонкую полоску. А в какой-то момент длинный гибкий хвост вдруг прикоснулся к тыльной стороне моей ладони. При этом лицо мужчины оставалось сосредоточенным на экране. Кончик хвоста погладил мое запястье и скользнул к локтю, от чего у меня разбежались мурашки. А он добрался до шеи, нежно очертил подбородок…

— Трасс? — позвала я.

— Твои показатели, — проговорил он, все еще глядя в экран, а потом внезапно уставился мне в глаза, заметил шаловливый хвост, но не убрал его, а поправил кончиком прядь моих волос, заправив за ушко, — отличаются от ожидаемых.

— Все так плохо? — забеспокоилась я.