Десятый цветок достался Пенелопе с ее чулком.

Мои надежды уже давно растаяли. На подносе осталось две алые розы. Но на этот раз его величество остановился передо мной.

– Вам не кажется, леди Вирджиния, – произнес он с улыбкой, – что одиннадцать – красивое число?

Я машинально качнула головой, потом кивнула, потом вместо ответа спросила:

– Это мне?

– Вам. Не зря же я чинил вашу метлу.

– Но почему? Неужели вас не смущает все это?

Я указала на свои косы, на ветхое платье.

Взгляд короля стал лукавым.

– А почему меня это должно смущать? Платье, – он, не касаясь пальцами, провел вдоль дешевой зеленой ткани моего одеяния, – легко исправить.

Меня вновь обдало жаром. От плеч до самого пола пробежала магическая волна. А на мне оказался вполне себе милый наряд. Пусть не бальное платье, как на Изабелле, но и не жалкие обноски.

Я осторожно приняла из мужских пальцев розу.

– А косы, – взгляд короля стала неописуемо обаятельным, – признаюсь вам по секрету, мне так надоели все эти чопорные дамы. А ваша прическа мне нравится. Она милая.

На моем лице сама собой расцвела ответная улыбка.

– Улыбайтесь чаще, леди Вирджиния, – договорил король, – улыбка вас красит.

После всего произошедшего, я даже не заметила, кому досталась последняя двенадцатая роза. Но, лишь только выплыла из мечтательного тумана, увидела напротив злобный взгляд сестры. Цветка в ее руках не было.

Король вернулся на возвышение. Вперед вышел принц.

– По давней традиции, – усмехнулся он, – последнюю тринадцатую невесту для его величества должен выбрать я.

Пальцы, унизанные драгоценными перстнями, подхватили со стола одинокий розовый цветок. Все девицы подались вперед, пытаясь ухватить за хвост ускользающую удачу.

Принц оглядел претенденток. Поднес розу к лицу и вдохнул аромат.

– Слишком приторно, – сказал он, не понятно к кому обращаясь, – мне кажется, в этот цветник нужно добавить перчинки.

Шагнул вперед, остановился примериваясь и вручил последний цветок Изабелле.

– Думаю, вы, миледи, как ни кто другой подойдете на эту роль.

И не задерживаясь вернулся на место. Мои глаза поймали злой взгляд сестрицы, обещающий множество неприятных моментов, а слух уловил слова короля:

– И зачем ты все это устроил?

Принц совершенно очаровательно улыбнулся.

– Исключительно ради твоего счастья, Бриан. Ты же хочешь узнать, что на самом деле представляют из себя эти прелестные дамы?

Король нахмурил брови и кивнул.

– Тогда нам нужно слегка расшевелить все это благостное болото.

Винсент довольно сложил на груди руки.

– Я тебя понял, брат.

Король одним движением убрал и бархат, и поднос, и стол.

– Но мне твоя затея не нравится.

И выдача роз

Комната, в которой меня поселили, была сказочно прекрасна. Она одновременно навевала воспоминания о беззаботном детстве в отцовском доме и мечты о будущей счастливой жизни.

Я невольно застыла на пороге. Высокий потолок, расписные стены, кровать под балдахином, витражное окно.

– Леди Вирджиния, – голос сопровождающей дамы звучал почти подобострастно, – ваш личный дух-помощник явится если коснуться вот этой пластины.

Палец женщины указал на чеканное серебряное полотно у входа.

– Когда камеристка станет вам не нужна, отпустить ее можно либо приказанием, либо новым касанием. В комнате вы найдете все необходимое.

Я прибывала в таком изумлении, что толком не смогла ответить на эти слова. Лишь стояла, глупо обнимая метлу, и улыбалась. Дама раскланялась и прикрыла за собой дверь.

Мои пальцы завороженно коснулись серебристой пластины.

В воздухе появилась рябь. Вскоре из нее соткался женский силуэт. Раздался певучил голос: