– Доченька, - нежные руки подхватили меня, подняли вверх, губы зацеловали щеки, - цветы не могут жить зимой. Они умрут. Пожалей их.
– Не хочу… - Я попыталась вырваться, вернуться к любимому чуду, - они красивые! Красивые!
Мама выпустила меня из объятий, провела над пробудившимся кустом ладонью, заставляя цветы уснуть, а потом присела ко мне.
Я близко-близко увидела ее лицо.
– Конечно, красивые, моя малышка. Но им нужно спать. И тебе тоже.
Тонкий палец коснулся моего носа.
– Пойдем домой, моя умница. Расскажем папе, какие чудеса ты сегодня творила.
В моем сердце все затрепетало от радости.
– Папа меня похвалит?
– Обязательно, моя красавица. Папа нас любит…
«Любит, любит, любит», - пронеслось в голове с невероятной горечью. А сердце сжалось от боли.
Мама вновь подняла меня на руки. И тут мы увидели странную женщину.
Сердце почему-то сковало льдом. Я замерла в ожидании чего-то страшного, непоправимого. Правда, никак не могла понять, чего. Эту встречу память моя не сохранила. И мне предстояло пережить события из прошлого заново.
Я окинула взглядом незнакомку. Стройная, высокая, холеная, в дорогом платье. Волосы ее были скрыты под объемным капюшоном. И я никак не могла разглядеть их цвет. А лицо…
Его не было вовсе - темное мерцающее пятно.
– Кто вы? - Мамин голос прозвучал испуганно.
Маленькая Джинни на ее руках всхлипнула. Я мысленно закаменела.
Женщина чуть слышно рассмеялась. Из ее ладоней вырвались темные дымные струи, поплыли над девственной чистотой зимы.
– Не важно, кто я. Важно то, что ждет тебя, графиня Риана ла Ратье.
– Я не собираюсь слушать тебя, ведьма!
Мама прижала меня к груди и сделала шаг в сторону, с утоптанной дорожки в снег, пытаясь обойти незнакомку.
– Беги, не беги, это тебе не поможет. От судьбы не уйти.
Смех догнавший нас был злым и довольным. От него по коже побежали мурашки.
– Стой, Риана. Повернись ко мне!
Я думала, мама не послушается, но она вдруг остановилась. Покорно обернулась.
Незнакомка приблизилась почти вплотную, подняла ладонь, полную тьмы. Глазами малышки Джинни я увидела, как ладонь эта коснулась лба моей матери. И услышала:
– Жить тебе осталось три дня. А потом ты уснешь и не проснешься.
Страшная фигура склонилась ко мне, дунула в лицо тьмой.
– А ты, маленькая дрянь, никогда не вспомнишь, о том, что сейчас видела. Жаль, что тебя тоже нельзя убить.
Из темного провала на месте лица вырвался новый хохоток.
– Впрочем, тебе тоже недолго сталось. А сейчас спи.
И глаза мои закрылись.
Где-то совсем рядом последними крохами сознания я уловила второй голос, но слов разобрать не смогла.
Глава 7.3.
– Что за напасть? Все плачет и плачет.
Кто-то попытался вытереть мне лицо, но едва не расцарапал кожу.
– Ай!
Я резко отстранилась и открыла глаза. Совсем рядом на подушке стояла метла и тяжко вздыхала. Голубые глаза были горестными.
– Ты чего здесь делаешь? – я резко села, провела по лицу ладонью и размазала влагу.
Слезы? Откуда? И тут же нахлынули воспоминания. Все, что привиделось во сне, возникло и наяву. Сердце затопило горечью.
– Мама, – прошептала я и снова всхлипнула.
– Не реви...
Метла подогнула прутья и уселась на подушке.
– Настоящие леди не ревут.
– Я не буду.
Обещание оказалось нелегко выполнить. Слезы сами бежали из глаз, не спрашивая разрешения. То, что было запечатано манией забвения, вырывалось сейчас наружу.
Я подняла вверх лицо, прошептала еле слышно:
– Это было давно. Это все в прошлом.
На душе легче не стало, но поток заметно уменьшился.
– Леди Вирджиния, – рядом с метлой появился силуэт магической служанки, – всем невестам велено через час собраться в том же зале, где вчера был обед.
– Метлу с собой брать? – уточнила я.
– Нет, леди Вирджиния, велено собраться на завтрак. А еще, – она зачем-то зашептала, - король подготовил для всех претенденток подарки. Но это секрет.