Ох, нет! Я бы предпочла, чтобы он выбрал смелую баронессу. Она не строит из себя невесть что и ведет себя, как истинная королева.
Я не посмела ответить на взгляд, опустила голову еще ниже и уставилась на тарелки. От еды исходили дивные ароматы. В животе ныло от голода. А мне кусок не лез в горло.
В голове билась горькая мысль: «Я сегодня же уйду отсюда. И больше никогда ничего этого не увижу. Ни дворца, ни короля, ни внимательного взгляда, ни улыбки. Не услышу добрых слов».
Осталось лишь придумать, как незаметно ускользнуть. Вряд ли меня выпустят через центральный вход, там везде стража стоит. А значит нужен другой способ.
– Леди ла Кюри, расскажите нам о себе.
Его величество наконец-то оторвал от меня взгляд и обратился к Катрин.
Я вздохнула с облегчением. Зацепила вилкой грибной икры и отправила в рот.
Кэтрин призадумалась, сбираясь с мыслями. А я вместе с ней. Что если и мне задут такой вопрос? Мне совершенно нечего рассказать. Не говорить же в самом деле, как жила в комнатушке с крошечным круглым окном под самой крышей. Как была на побегушках у сестры и мачехи. Как...
Баронесса отвлекла меня от невеселых воспоминаний.
– Что бы вы хотели узнать, ваше величество?
Удивительно, но она совершенно не смущалась.
– В первую очередь, что вы любите. – Король вновь пригубил вина.
– О-о-о, – Катрин мечтательно улыбнулась, – боюсь, что не способна ничем вас порадовать, ваше величество. Я терпеть не могу все то, что должны любить настоящие леди.
Последние два слова прозвучали с неприкрытой усмешкой.
– Меня клонит в сон от вышивки, от благопристойных разговоров, от попыток выдавить из клавесина хоть десяток приличных звуков, от жеманных взглядов и прочего. Все это вызывает у меня зевоту.
– Вот как? – король с любопытством поднял одну бровь. – А что у вас не вызывает зевоту?
Катрин покосилась на стол, где среди дамских вещиц лежал ее охотничий манок.
Король поймал этот взгляд и дополнил вопрос:
– Кроме охоты.
Баронесса отложила вилку с ножом и чуть наклонилась вперед:
– Я обожаю кузню, добрый клинок, – сказала она без намека на улыбку, – собак, лошадей и голубей. Люблю, бешеный стук копыт, ветер в лицо и чувство полета.
Совсем рядом громко фыркнула Изабелла.
Глава 4.2
Его величество задумчиво качнул головой, поставил бокал и перевел взгляд на мою сестрицу.
– А что расскажете о себе вы, леди Изабелла? Что любите вы?
– Все то, что полагается по статусу дочери древнего аристократического рода. Приятные беседы, танцы. Веселые праздники, музыку. Вышивание, впрочем, не очень, – Изабелла запнулась, заметив, что король поскучнел в ответ на ее признания. - Зато я люблю и ценю красоту. Породистых лошадей, собак. Обожаю вашу столицу. С ней не сравнится ни один город. Блеск высшего общества. Ценю тонкую работу ювелиров, игру света на гранях, что способны любую дурнушку превратить в красавицу. А красивые женщины предназначены для благородных мужчин. Таких как вы, ваше величество.
Изабелла словно нечаянно коснулась холеными пальцами кокетливого завитка и улыбнулась. От ее слов мне захотелось скривиться. Самое забавное, что в них не было лжи. Совсем. Ни капельки. Изабелла оставалась удивительно честной.
Я вновь вздохнула и постаралась сделаться незаметной, всеми силами пытаясь оттянуть неприятный допрос. Поэтому и обращенные к себе слова услышала не сразу.
– Леди Вирджиния, а что скажете вы? Леди Вирджиния?
Похоже, звали меня уже в первый раз. Я мысленно содрогнулась, отложила приборы и подняла глаза. Взгляд короля проникал в самую душу. На лице читалось любопытство.
– Мне, - я запнулась, - нечего сказать.
Наверное, это прозвучало жалко. Только никто не посмел высказаться в ответ.
Король задумчиво улыбнулся.
– Вам ничего не нравится? Вы ничего не любите? Не может быть.
Нравится ли мне что-то? О, да! Я тоже улыбнулась и спросила вместо ответа:
– Вы когда-нибудь видели, как под снегом расцветают розы?
***
Бриан
– Вы когда-нибудь видели, как под снегом расцветают розы?