И я ужасом осознала, что звук раздается из метлы. И что сейчас она выдаст нечто совсем уж постыдное. Открыла дверь и быстро зашвырнула болтливый инвентарь в темноту. Хотела следом юркнуть сама, но мужская рука придержала створку, не давая мне скрыться.
– Леди Вирджиния?
В этот раз в вопросе прозвучало нечто такое, что я покраснела вся разом от макушки до пят. И тут же поспешила оправдаться:
– О поцелуях я не думала! Это уже ее мысли.
– Кхм, о поцелуях не думали, а о красоте, значит...
Он не завершил вопрос, уставился на меня обжигающим взглядом.
Полагала, что дальше краснеть уже некуда. Кажется, ошибалась. У меня вспыхнули даже те места, о которых я и не подозревала.
Бриан усмехнулся.
– Ну, хоть с этим разобрались. Правда, до сих пор непонятно, почему вы решили бежать.
Я опустила глаза. Хватит с меня. Такой позор! Ни слова больше не скажу.
Он понял и отступил.
– Доброй ночи, леди Вирджиния. И очень прошу вас, постарайтесь впредь не делать глупостей.
Сильная ладонь оставила дверь в покое, позволяя мне просочиться в комнату. Чем я и воспользовалась, тут же задвинула засов, зажгла магический свет, зашарила по комнате взглядом, пытаясь отыскать излишне разговорчивую метлу. И взгляд мой не сулил этой заразе ничего хорошего.
***
Не-е-е-ет, как-то не так я себе представляла дворец. Точно не так. Не прошло еще и суток, как я сюда попала, а уже столько всего случилось. Мне столько раз пришлось сгорать от стыда.
Я оглядела комнату и возмущенно засопела. На полу метлы не было. Под кроватью тоже, впрочем, как и на кровати. Обнаружилась болтливая зараза в уголке у самого окна за портьерой. Я не стала разбираться, как она там оказалась, решила начать с главного. Ласково пообещала:
– Ну что, предательница! Сейчас я тебе прутики-то повыщипываю за длинный язык.
Слова мои возымели совершенно неожиданный эффект.
Метла подпрыгнула насте и распахнула честные голубые глаза, обрамленные пушистые ресницами. Раскрыла безгубый рот.
– Караул! – взвизгнула она панически.
Те самые обреченные на выщипывание прутики разделились на две «ноги»-опоры, притопнули одной стороной, задергались. Нахалка зигзагом бросилась прочь, запрыгнула на кровать, попыталась взбежать вверх по стене, голося на ходу:
– Люди добрые, помогите, прутиков лишают!
– А ну, стой! – велела я, взлетая на перину! – Отвечай! Зачем меня перед его величеством опозорила?
Метла вздрогнула, отлепилась от стены, плюхнулась на пол и червячком заползла под кровать. Из укрытия послышалось обиженное:
– Я-а-а?! Это я тебя позорила? – Возмущение было таким искренним, что на миг во мне расцвели сомнения. – Разве я могла? Я же только чистую правду! Я даже дар речи потеряла.
Из-под кровати послышалось сладострастное причмокивание и вздохи. А после влюбленное: - Ах, какой все-таки душка! Какой мужчина! Какой красавчик! Так бы и поцеловала.
Я плюхнулась на пол, просунула в щель плечо и пошарила наощупь ладонью в темноте.
– Я тебе поцелую! Я тебе так поцелую! Иди сюда по-хорошему, паршивка. Поймаю, хуже будет!
Глава 6.3
Метла выглянула с другой стороны, приподнялась на прутиках, как на цыпочках, крутанулась вокруг своей оси и крадучись двинулась к дверям.
Я сделала вид, что ничего не заметила. Сама же подобралась, пригнулась и затаилась в укрытии.
Едва ожившая поганка вышла на финишную прямую, я резко дернулась вперед и сцапала ее за ручку. Ура! Поймала!
Пальцы мои заскользили по древку. Брови нахмурились. Ну да, метла моя. Ничего не понимаю, что с ней случилось, почему она вдруг заговорила?
И тут до меня, наконец дошло. Точно! Бриан! Он же колдовал над ней. Я совершенно не слушала первое задание, решив сбежать. Как там было? Кажется, мне нужно найти общий язык с артефактом и разобраться в его возможностях. Так?
Но какие у метлы могут быть способности? Болтать? Так она и без моего участия прекрасно с этим справляется. А общие дела у нас появляются только при подметании дорожек. А может? Я на всякий случай просунула древко между ног, попыталась умоститься на нем полупопиями, но быстро поняла, что это жутко неудобно. И все равно решила попытать счастья:
– Лети!