Я зарделась не хуже Пенелопы и нерешительно протянула руку за метлой, потом отдернула и уточнила на всякий случай:

– Можно идти?

– Вы свободны, – подтвердил он.

– Благодарю, – пролепетала я, схватилась за древко и дернула себя.

Его величество не спешил выпускать мою метлу из рук. Он все так же пристально смотрел на меня сверху вниз.

– Хотелось бы узнать, леди Вирджиния, что вы скрываете, – совсем близко прошептали мужские губы.

– Ничего. Вам показалось, – вернула я ему фразу.

Резко дернула метлу на себя, увидела, как король разжал пальцы, прижала к себе древко и рванула к выходу.

Задумчивый взгляд преследовал меня до самых дверей.

***

Едва оказавшись в коридоре, я припустила вперед. Страх, перемешанный с каким-то непонятным новым чувством, жег изнутри.

В голове звучало по кругу: «Скорей! Быстрее! Прочь отсюда». Необходимо было переодеться и покинуть дворец. Нельзя здесь оставаться. Ни дня, ни часа, ни минуты!»

В комнате мои пальцы без раздумий задвинули засов и принялись за шнуровку. Очень скоро платье с шорохом легло на кровать. Мой скромный наряд висел на прежнем месте, дожидаясь хозяйку, и я вздохнула с облегчением, надевая его обратно. Хватит. Побыла важной персоной – и будет.

Этот день навсегда останется в моем сердце, но, чтобы сердце не стало камнем, нужно найти в себе силы вовремя уйти. Жизнь куда дороже призрачной любви.

Я прошлась перед запертой дверью туда-сюда, прислушиваясь к шумам из коридора. Один раз кто-то протопал мимо, заставив меня в панике снова начать переодеваться. Сообразив, что это не ко мне, я приложила руку к груди, послушала заполошное сердце и решительно выдохнула, закуталась в шаль и сама себе скомандовала: «Ну, пошла».

Приотворив створку, украдкой выглянула. Постояла, прижав к себе метлу, повторила про себя план, набросила шаль на голову и шагнула наружу.

Первый коридор прошла беспрепятственно. Повернула за угол и нос к носу столкнулась с юным пажом, спешащим по своим делам.

Тот окинул меня изумленным взглядом, так что я сочла за благо поглубже сдвинуть шаль на лицо.

– Ты кто? – вымолвил он, оправившись от первого изумления.

– Джинни, – пискнула я от неожиданности.

Не стоило называть настоящее имя, но я испугалась и растерялась.

– И что ты делаешь на половине королевских невест?

– Хотела посмотреть. Одним глазком, и сразу назад, – я старательно захлопала ресницами.

– Посмотрела? Кыш отсюда! – повелительно махнул он рукой и добавил. – Считаю ровно до трех, и чтобы духу твоего больше на господской территории не было. Еще увижу – несдобровать тебе.

– Да, господин, - присела я и побежала в указанном направлении.

Мне повезло, что впереди как раз отворилась дверь, из-за которой вышел лакей с полным подносом снеди.

Выход был замаскирован под кусок стены, так что сама я бы его ни за что не нашла. Лакей повернул за угол, а я бегом проскочила за волшебную дверцу, ликуя, что первый пункт плана осуществился столь легко.

***

Территория прислуги оказалась темнее вполовину, но это мне было только на руку. Мимо дважды прошли лакеи и один раз горничная с охапкой белья.

Лакеи только проводили меня скучающим взглядом. А горничная неодобрительно цокнула языком:

– От работы отлыниваешь?

– Я погреться, – ляпнула я первое, что в голову пришло.

Стоит ей присмотреться внимательнее, мой обман будет раскрыт. Ни капельки растаявшего снега, одежда сухая и теплая.

Впрочем, руки мои от страха стали как две ледышки. Всегда мерзнут, когда я волнуюсь.

– Марш на улицу, нечего тебе тут делать, – прикрикнула она.

Я ссутулилась для пущей правдоподобности и метнулась к дверям, от которых так и сквозило холодом.

Неужели? Так просто?

Я выскользнула наружу и набрала полную грудь морозного воздуха. Боже, какое это счастье вырваться на свободу. Короткий зимний день клонился к закату. Над землей расстилались робкие сумерки. В их неярком свете глаза приметили утоптанную дорожку. Я крепче обняла метлу и припустила прочь от дворца. Теперь можно не бояться. Вот-вот появится дворцовая ограда. А в ней наверняка отыщется калитка для приходящей прислуги или ворота, через которые возят припасы.