Я пожала плечами. Папки были совсем тонкими, и вряд ли там было так уж много информации, чтобы изучать её полночи. Но после нервной вылазки я и сама не отказалась бы от чашечки горячего чая, поэтому спорить с подругой не стала.
– В ночь с пятого на шестое второго месяца весны под двери пансиона была подкинута корзинка с новорождённой девочкой… – уже ознакомившись со всей информацией, я зачитывала теперь основные данные Бригетте.
– Стой! – перебила меня подруга.
– Что такое? – я с удивлением подняла взгляд от бумаг. – Чай пролила?
– Нет, – Бригги для верности даже убрала свою чашку на стол. – Ночь с пятого на шестое, говоришь?
– Да, – я ещё раз пробежалась глазами по ровным строчкам. – А что?
– А вот что! – Бригги взяла свою папку и ткнула пальцем в первые строки. – Читай!
– В ночь с пятого на шестое второго месяца… погоди! – я взглянула на подругу с удивлением. – И ты тоже?!
– Забавно, да? – Бригетта улыбнулась. – Бывают же совпадения! Мы столько лет вместе, и только сегодня узнали, что оказались в пансионе практически одновременно!
– Да уж, – задумчиво протянула я. – А что по родителям? У тебя есть зацепки?
– Не-а, – Бригги заметно взгрустнула. – Пусто. Всё банально, стерильно и абсолютно без данных. Кроме имени в записке не было указано ровным счётом ничего. Жадины эгоистичные.
Я кивнула, соглашаясь с подругой.
– А у тебя? – поинтересовалась она. – Есть информация?
Я пожала плечами.
– Только описание корзинки, дорогие пелёнки, платок с вышитой чёрной орхидеей. И листок с именем.
– Негусто, – согласилась Бригги. – Но всё же больше, чем ничего. Увидеть бы этот платок…
– Боюсь, к таким вещам доступа у нас точно нет, – расстроилась я. – Ты же знаешь, что все вещи, с которыми подкидывают детей, остаются в хранилище до выпуска. Лишь покидая пансион навсегда, мы можем получить частичку своего прошлого. Раньше времени никто не даст прикоснуться к истории.
Мы замолчали одновременно, осмысливая новые факты.
– Знаешь, – первой заговорила Бригги спустя несколько минут, – а ведь мы с тобой считай сёстры-близнецы. Пусть и родители у нас разные.
– Согласна, – кивнула я, поднимаясь со стула. Подошла к подруге и обняла её за плечи. – Ты всегда была мне близка, как родная сестра.
– Так, хватит сантиментов! – воскликнула Бригги, и я заметила, как она быстро смахнула из глаз влагу. Да что там говорить, я и сама была готова разреветься. Вечер превратился в сплошную ностальгию и переживания. – Давай посмотрим, что ещё написано о нашей первой ночи в пансионе.
Мы склонились над раскрытыми страницами.
Помимо того, что попали в пансион в одну ночь, нас объединяло ещё кое-что.
– Смотри, тебя тоже принимала Бранк Манник! Это же…
– Да, наша бабушка Бранни! – улыбнулась я. Эта добрая женщина была с нами столько, сколько мы себя помнили. Она заменила нам и мать, и отца, и прочих родственников, окружив заботой и любовью несчастных сирот.
– Слушай, – протянула Бригги, – а ведь это мысль! Мы же можем поговорить с первоисточником! Вдруг она сможет рассказать нам что-то ещё? Что-то, что не попало в сухие сводки документов!
Я кивнула. Идея и впрямь была отличной.
– Только давай займёмся этим прямо с утра. У меня очень мало времени, Риад просил вернуться до возвращения королевы.
– Риад, – с улыбкой передразнила меня подруга. – Любовь, как ты прекрасна!
– Замолчи! – засмеялась я и, подхватив с постели подушку, кинула её в подругу.
Та не осталась в долгу, и через мгновение мы дурачились, заливаясь смехом и от души избивая друг друга мягкими пуховыми снарядами.
Пока наше веселье не нарушил настойчивый стук. Мгновенно стихнув, мы попрятали улики и с самым виноватым видом открыли сердитой директрисе дверь.
– Девушки, вы совсем забыли, где находитесь! – проворчала мадам Мациль, сурово сдвинув брови. – Ещё один звук, и я буду вынуждена принять меры.
– Мы больше не будем, – хором протянули мы, стараясь не улыбаться. – Обещаем!
– Спокойной ночи, – сжав губы, пожелала нам директриса. – И, Эмма. Завтра после обеда жду в кабинете.
– Буду вовремя, мадам, – поклонившись, ответила я.
Утро наступило внезапно. Казалось, вот только положила голову на подушку, а уже пришло время вставать.