– Я привык доверять фактам, – Риад пожал плечами. – Ты в равной степени можешь быть как ребёнком королевы, так и обычной сиротой без связей с королевским двором. Не обижайся, Эмма. Я просто не хочу, чтоб ты настроила себе иллюзий, а после горько разочаровалась в реальности.
Слова Риада меня задели. Да с чего он вообще взял, что я хотела, чтобы предположение Страуда оказалось правдой?!
– Я даже не… – начала было я, но Риад меня перебил.
– Я рад, что тебе хватило благоразумия сообщить мне о планах Страуда. Хотя бы на это…
Тут уже я не выдержала и замахнулась, желая хоть немного проучить этого сверхрационального и разумного мужчину. Но моя рука была перехвачена в воздухе, и я осталась без даже малюсенького отмщения.
– Но Эмма. Это же не всё. Ты сказала, он тебе угрожал. Я хочу знать всё, что он тебе сказал и как планировал манипулировать твоим решением.
– Он… – Я снова смутилась. Да сколько можно? Почему всё, что касалось этого вредного королевского зельевара, так сильно отражалось на моём самочувствии? Сердце начинало истошно биться, кровь буквально закипала в венах, а сама я чувствовала, как пунцовый жар опалял моё лицо, шею и даже, кажется, всё тело!
– Если я откажусь, на тебя напишут донос, которому королева будет вынуждена поверить, несмотря на всю симпатию и благосклонность к тебе.
Вопреки моим опасениям, Риад воспринял мою пылкую речь со всей серьёзностью.
– Значит, Страуд решил идти до последнего, – задумчиво произнёс лорд Виран, поглаживая свой подбородок. – Что ж, попробуем повернуть это в нашу пользу.
– Но как? – Я посмотрела на Риада с искренним удивлением. В моих глазах ситуация, в которую мы оба попали, выглядела мрачнее самой безлунной ночи.
– Предоставь это мне, – улыбнулся королевский зельевар. – А теперь… мне кажется, ты хочешь мне сказать ещё что-то. Что-то, что касается только тебя.
Я вздохнула. Ну да, как я могла надеяться, что Риаду хватит лишь дозированной части информации?
– Мне нужно уехать в пансион, – сказала я с выдохом и замерла в ожидании неминуемого запрета. Тем сильнее меня удивил ответ Риада.
– Понимаю. И это даже к лучшему. Я не буду отвлекаться на вопросы безопасности моей любящей находить неприятности невесты и сосредоточусь на выведении Страуда на чистую воду.
Честно, мне даже стало обидно. Самую малость, но всё же!
– Но Эмма, – Риад перехватил меня, готовую сорваться в бег. – У тебя два дня. К возвращению королевы во дворец ты должна быть здесь. Это очень серьёзно.
– Я знаю, – для верности подтвердила свои слова кивком. – Вернусь в срок.
– Тогда тебе лучше начать сборы как можно скорее.
– Тоже так считаю, – улыбнулась я в ответ и всё же сбежала в свои покои. Хотелось закрыться в ванной на час-два, но я предпочла потратить это время на сборы в дорогу. А расслабляющую ванну я себе устрою в пансионе.
Сердце кольнуло тоской, когда я увидела знакомые серые башни пансиона. Экипаж тряхнуло на ухабе, и я прижала к груди дорожный чемоданчик, в котором хранилось самое ценное: записи, которые я сделала с помощью книг Риада, и драгоценная чёрная орхидея. Памятуя об отношении королевы к этому цветку, я решила отложить опыты с орхидеей до более спокойных времён – когда вернусь в пансион.
– Тпру! – крикнул кучер, и экипаж, дёрнувшись в последний раз, остановился. – Приехали, леди!
Я не стала ждать, пока мне подадут руку. Хотя общение с Риадом и расслабило меня, приучив к галантному ухаживанию со стороны мужчин, я всё ещё помнила, кто я, и не питала ложных иллюзий касательно своего будущего.
– Эмма! – Стоило мне ступить на брусчатку, как на меня налетел цветастый ураган.
– Бригги! Боги, как я соскучилась! – Я распахнула объятия для подруги и едва удержала чемодан в руках. – Ох, погоди. Тут осторожнее нужно.
– Так, рассказывай! Хочу знать всё-всё! – Бригги подхватила мой чемодан и потянула меня в сторону корпуса, где располагались спальни воспитанниц. – Ты же понимаешь, что я от тебя не отстану, пока ты не расскажешь мне всё вплоть до мельчайших подробностей!
– Понимаю, – со смехом отозвалась я, чувствуя, что я наконец дома. И дело было даже не в знакомых до боли серых стенах, увитых тёмным плющом. Мой дом – моя Бригги. Подруга, которая была так близка, словно родная сестра.
– Я обязательно тебе обо всём расскажу, – поспешила я заверить Бригетту, – только скажи сначала, как там мадам Мациль? Сильно лютует?