Страсть захватила нас настолько, что мы потеряли связь с реальностью. Лишь когда руки Риада коснулись моей обнажившейся груди, я очнулась. Возвращаться в суровое настоящее было почти физически больно, но я заставила себя отстраниться от пылающего страстью мужчины. Сев на край постели, я поправила платье и встала.

– Мы… всё ещё не… женаты, – проговорила я, тщетно пытаясь восстановить дыхание. – Я пойду к себе. Спокойной ночи, Риад.

– Останься, – тихо сказал Риад, отпустив меня, показывая тем самым, что не держит. – Пожалуйста. Я не буду приставать. Обещаю. Просто побудь со мной ещё немного…

Ну и как было отказать этим глазам, светящимся теплотой и надеждой?

Я кивнула.

– Хорошо, но после я уйду к себе.

Риад не стал спорить, лишь откатился подальше, чтобы дать мне место на огромной постели. А после, когда я снова улеглась рядом, молча притянул к себе, прижав спиной к своей груди. И я прикрыла глаза, наслаждаясь этой украденной у судьбы лаской.

Потому что я не имела права ни на объятия Риада, ни на призрачную надежду на то, что когда-нибудь фальшивое станет настоящим.

Я не планировала засыпать в руках лорда Вирана, но измученный потрясениями организм отключился, почувствовав себя в безопасности. Я заснула крепким сном и проснулась лишь наутро, когда тёплые солнечные лучи скользнули по моей щеке.

Сладко потянувшись, я зевнула и счастливо улыбнулась. А после, раскрыв глаза, вспомнила, что до своей постели я так и не дошла. Повернувшись, я наткнулась на тяжёлый взгляд проснувшегося Риада. Судя по сурово сдвинутым бровям моего жениха, он всё вспомнил…

– Риад? – не выдержав напряжения, возникшего между нами, произнесла я.

– Эмма, – в голосе королевского зельевара появились уже забытые мною холодные нотки. Те самые, с которыми он встретил меня в своей ванной, когда мы впервые встретились нос к носу…

– Ты… вспомнил? – едва дыша, спросила я.

– Вспомнил? – Риад хищно улыбнулся. – О да, дорогая. Я вспомнил! И как ты пыталась напоить Манис зельем потери памяти, и как флиртовала со Страудом на моих глазах в саду, и…

Риад снова угрожающе навис надо мной, закрыв разом и солнце, и пути к отступлению.

– И то, что было вчера ночью.

Я растерялась. Воспоминания о горячих ласках королевского зельевара заставили загореться мои щёки пламенем стыда.

– А… что ночью? Н-ничего не было!

– Эмма, – Риад вздохнул. – Я же предупреждал, чтобы ты не предпринимала никаких сомнительных действий. Но ты меня не послушалась. И во что теперь ты вляпалась? Я плохо помню суть вашего разговора со Страудом, но, зная этого подлеца, уверен – ничего хорошего он тебе не сказал. Итак, рассказывай.

Я замялась. С одной стороны, Риаду стоило знать о том, какие интриги плетут за его спиной. С другой – кто знает, как сам лорд Виран отреагирует на моё вероятное родство с королевой? Конечно, я до сих пор отказывалась верить в то, что сказал Страуд. Это больше походило на досадное совпадение, чем на правду.

– Эмма, – напомнил о себе Риад. – Я теряю терпение.

– Он… – Я запнулась. Ай, была не была. – Лорд Лотар угрожал мне.

– И почему я не удивлён, – усмехнувшись, ответил Риад. И посмотрел на меня со всей серьёзностью. – Говори. Что он от тебя хотел и чем угрожал. Хотя насчёт последнего догадываюсь…

Я снова смутилась. Вот зачем он так? Кажется, я довольно расплатилась за своё желание проучить леди Виралайн, чтобы продолжать меня подкалывать!

Я набрала в лёгкие воздуха побольше и выпалила на одном дыхании, боясь, что могу передумать:

– Страуд считает, что я – чудом уцелевшее дитя королевы, и хочет, чтобы я стала его женой, открыв тем самым путь к трону.

Сказала и испуганно замолчала, ожидая реакции Риада. Тот же словно специально молчал и не спешил делиться своими мыслями. По его застывшему лицу сложно было прочитать хоть какие-то эмоции. Он будто закрылся от меня за маской высокомерного придворного, снова невольно напомнив мне о нашей первой встрече в ванной. Это было так давно, что, кажется, произошло в совсем другой жизни!

– Значит, дочь королевы, – задумчиво протянул он, по-новому взглянув на меня. – А доказательства этому у него есть?

– Только не говори, что поверил в эту чушь! – возмутилась я, ёжась под его пристальным взглядом.