Мне даже показалось, что я услышала злодейский смех за спиной, но оборачиваться, чтобы проверить, так это или нет, я не стала.
– Я уезжаю, – заявила я с порога, как только добралась до наших с Риадом комнат.
– Куда? – вместо хозяина ответил мне сонный Халан. Ну конечно! Пока я теряла нервные клетки, пытаясь достойно выйти из ловушки Страуда, этот пушис… лысый кот просто спал! Вместо того чтобы подстраховать меня или следить за вверенным его заботам Риадом!
– В пансион. Но это тебя не касается. Как Риад? Ты же, надеюсь, следил за ним?
– Да что с ним станется, – кот лениво махнул лапой в сторону кровати, где, слава всем богам, беззаботно похрапывал королевский зельевар, даже не подозревающий о том, какие события происходили у него за спиной. – Спит как самый настоящий кот. Даже лапкой дёргает.
И, словно в подтверждение слов Халана, Риад пошевелил рукой, словно пытался найти кого-то рядом.
Я вздохнула. Нервы, натянутые как струна, были на пределе. Я не знала, как долго смогу выдержать это напряжение и не наделать сгоряча новых ошибок. Нет, мне срочно нужна была моя подруга. Без голоса разума Бригетты я пропаду.
Прежде чем с относительно спокойной совестью покинуть дворец, я должна была убедиться, что с Риадом всё будет хорошо. Надежда, что антидот сработает как надо и к королевскому зельевару вернётся память, едва тлела в моей душе остывающими угольками. Но я всё ещё ждала чуда.
Вернувшись в наши смежные покои, я застыла возле постели Риада. Тот всё ещё спал, и, наверное, к лучшему, что даже не подозревал, чем я всё это время была занята. Точнее, кем.
Воспоминания о недавнем разговоре со Страудом вызвали неприятные морозные мурашки между лопаток.
Нет, мне нужно было вернуться в пансион. Узнать самой, что случилось двадцать лет назад в стенах, заменивших отчий дом. И я знала, кто мне поможет докопаться до истины.
Прошло не так много времени, как я последний раз видела подругу, но по ощущениям всё, что было в пансионе, словно было в прошлой жизни. Далёкой и уже такой нереальной.
– Завтра уеду, – тихо пробормотала я себе под нос, но Риад, потревоженный звуком моего голоса, пошевелился. Повернувшись на бок, он внезапно открыл глаза, напугав меня внезапным пробуждением.
По его тёмно-болотным глазам было сложно понять, вспомнил ли он, кем является, или антидот ещё не подействовал.
– Эмма? – хриплым после сна голосом позвал меня королевский зельевар.
– Да? – Я сделала шаг к кровати, не зная, как себя вести. Вспомнил или нет?
– Иди сюда, – Риад похлопал по покрывалу подле себя. Видя моё замешательство, он улыбнулся и добавил: – Ты же моя невеста, не бойся. Я просто хочу немного побыть с тобой рядом.
Я вздохнула. Кажется, надежда на то, что королевский зельевар вернёт свою личность, окончательно покинула меня. Но завтра я уеду, а он останется один. И, чего греха таить, я буду скучать по своему фальшивому жениху. Можно позволить себе минуту слабости и понежиться напоследок в его крепких объятиях.
Я снова вздохнула и опустилась на край постели. Риад, не став скромничать, тут же перехватил меня за талию и уложил подле себя.
– Риад! – воскликнула я, когда он навис надо мной, склонившись к моему лицу так близко, что до неминуемого поцелуя оставались ничтожные миллиметры. Я уже чувствовала его дыхание на своей коже. – Мы, конечно, жених и невеста, но всё же не муж и жена!
– А кто сказал, что я собираюсь сделать тебя своей прямо сейчас? – проговорил Риад, касаясь моих губ своими. – Не бойся меня, Эмма.
От слов королевского зельевара моя кожа покрылась мурашками. Но в этот раз это было приятное чувство. Будто нежные крылья бабочек коснулись обнажённых плеч.
Я сдалась. Прикрыв глаза, я словно дала молчаливое согласие, и Риад его понял и принял. Горячие губы накрыли мои в нежном, томительно тягучем поцелуе.
Из моей головы вылетели все мысли, остались лишь я и он. И набирающий обороты страстный поцелуй, грозивший спалить нас обоих в пламени чувственности.
Риад всё время прижимал меня к себе, и я не поняла, в какой момент оказалась лежащей на нём сверху. Его нетерпеливые руки блуждали по моему телу, цепляясь за крючки корсажа и путаясь в смятых юбках платья. Дыхание Риада становилось всё тяжелее, как и моё, а сердце в моей груди билось так сильно, будто пыталось пробить рёбра и оказаться рядом с сердцем королевского зельевара.