Резкий грохот, раздавшийся в нашей интимной тишине, заставил нас обоих вздрогнуть и обратить внимание на внешний мир.

Сквозь открытую дверь в покои самого Риада было видно, как на пол упало несколько тяжёлых фолиантов.

– Я решил вам помочь, – из горки упавших книг вынырнула серая морда Халана, – а то вы снова отвлекаетесь на бесполезную романтическую чушь.

– Халан! – одновременно воскликнули мы, умудрившись повторить даже возмущённые интонации друг друга.

– А что сразу Халан? – Кот по-королевски выпрямил спину и с гордым видом обошёл сотворённый им хаос на полу. – Вот в этой книге точно найдутся нужные тебе рецепты.

Толстая лапа указала на книгу, стоявшую «палаткой» на ковре.

Риад нехотя отпустил меня и подошёл к Халану. Наклонившись, бережно поднял книгу.

– Но книгу он выбрал нужную. Держи. – И протянул мне фолиант. А следом, странно улыбнувшись, вернул и орхидею.

Я с осторожностью приняла дары Риада, сразу же спрятав сосуд с орхидеей подальше от загребущих рук зельевара в ящик своего временного стола. И, не откладывая на неизвестное потом, тут же уселась с книгой в кресло. Застывший на пороге распахнутых межкомнатных дверей лорд меня ничуть не смущал.

На обложке чуть мерцали потёртым золотом буквы. Я с благоговением провела пальцем по тиснению и прочитала:

– Искълючительные рецепъты изъ Таръгарии.

– Сколько лет этой книге?

– Много, – хмыкнул Риад. – А что? Есть проблемы с чтением древних языков?

– Посмотрим, – без сарказма ответила я. Хоть в пансионе нам и давали образование, достойное настоящей леди, таких тонкостей вполне могло и не быть в нашей программе. Всё же это глубокое изучение языков, а не общее образование.

Я открыла книгу и пробежалась по оглавлению. В целом основные слова были понятны, а на добавленные знаки я скоро перестала обращать внимание.

Временами попадались неизвестные слова, значения которых я не могла угадать даже интуитивно, но, к счастью, их было немного.

Возможно, я и не смогла бы найти нужный мне рецепт, если бы не красочное изображение чёрной орхидеи на целый книжный лист, открывавшее начало раздела.

«Рецепъты с ци-енн» – прочитала я, и что-то щёлкнуло в моей голове. Пришлось вернуться к этой простенькой строчке несколько раз, чтобы понять, что мои глаза меня не обманывают.

– Что не так? – вскинув брови, поинтересовался Риад, пристально наблюдавший за мной всё это время. – Не понимаешь язык? Нужен перевод?

– Ци-енн? – прочитала я до боли знакомое сочетание букв и подняла на королевского зельевара взгляд, полный удивления. – Что… что всё это значит?

– Очевидно то, что в твоём пансионе не преподавали даже основ древнего таргарийского, – ответил Риад, криво улыбнувшись. – Иначе ты бы давно знала, что именно так в Таргарии называли чёрную орхидею. К слову, белая орхидея будет ди-енн, красная – тари-енн, а пурпурная – си-енн.

– Чёрная орхидея, – пробормотала я себе под нос, не вникая в дальнейшие пояснения Риада. – Меня назвали в честь чёрной орхидеи.

– Ну да. – Риад оттолкнулся от косяка, на который опирался спиной, и подошёл к моему креслу. Склонился над раскрытой книгой и, проведя пальцем по изображению цветка, снова хмыкнул. – Кто-то был весьма оригинален, подбирая тебе фамилию.

– Ты давно знал? – Я была настолько шокирована новым открытием, что не понимала, как реагировать на эту новость.

– Признаться, не сразу вспомнил, – задумчиво ответил Риад. – Но когда увидел у тебя в сумке этот цветок, то мне показалось весьма забавным, что девушка со столь необычной фамилией нашла в лесу практически исчезнувший из нашего королевства вид.

– Забавно ему, – проворчала я. – А мне не по себе.

– Так что, рецепты смотреть не будешь, цветочек ты мой ворчливый?

Не знаю, что меня больше возмутило – предположение Риада, что я потеряла интерес к зельям, или новое обращение ко мне, прозвучавшее из уст лорда Вирана одновременно и мило, и раздражающе провокационно.

– Буду! – огрызнулась я и снова погрузилась в чтение, пытаясь выбросить из головы зудящее чувство, что я что-то упускаю. Что-то очень важное.