Длиннопалый развеселился, глядя на моё мрачнеющее лицо и непроизвольно сжимающиеся кулаки во время воспоминаний:

— Она хоть устоит?

— Сомневаюсь. Малый лазарет с прилегающей подземной лабораторией так точно — нет…

Улыбка моментально стёрлась с лица древянника:

— Ты думаешь, что со всей этой историей с ренегатами и Изменёнными как-то связаны те, кто тебя… кхм, обучал?

— Практически не сомневаюсь. Уж больно методы знакомые… Если, конечно, я окончательно не сошла с ума после встряски, что мне устроил Старый, — хрустнув плечом, я поморщилась от очередного прострела.

— Так, давай я всё-таки займусь тобой, пока ты её рассыпалась на кусочки мозаики, которые потом даже расплавленным свинцом спаять не получится. А думать ты и так сможешь. — Длиннопалый ловко перевернул меня на живот и прошёлся ладонями вдоль позвоночника.

Я успела лишь гугукнуть, прежде чем внутри моего тела снова что-то хрустнуло после того, как древянник слегка нажал в одном месте.

— Слушай, как ты умудрялась так долго в таком положении находиться? Тебя же всю перекосило.

— Длиннопалый, если нужно для дела, я могу достаточно долго не обращать внимания на собственный дискомфорт. Потому что сперва выполнение поставленной задачи, а потом уже всё остальное. Надо будет, и двое суток могу провести в одном положении не двигаясь. Я уже как-то упоминала, что нас, инквизиторов, достаточно жёстко тренировали. А тренировки были разные. В первую очередь на выносливость.

— Теперь понятно, как ты смогла со сломанной ногой пройти столько по лесу. Кайл показал нам ту выжженную поляну, когда мы шли в деревню. Я ещё удивился, что так быстро ни один человек не смог бы до замка добраться, а ты была практически без магии. — Длиннопалый взял со стола то самое масло, с помощью которого Тарка разминала до этого мои плечи после ходьбы на костылях. — Потерпи, сейчас может быть немного больно, сильно уж мышцы затекли, но потом станет значительно легче.

Я глубоко вздохнула и попробовала расслабиться. Мне прекрасно было известно, что древянник старается всегда очень аккуратно действовать, но всё равно ощущения были, будто он мясо от костей отдирает. Спина горела так, словно её опалили «инквизиторским пламенем».

— Кстати, Длиннопалый, а ты знал, что Тарка не просто луговница, а одна из луговых феечек?

На секунду руки, разминающие очередную мышцу, замерли:

— Нет, откуда? Тарка о себе практически ничего не упоминала. Когда она рассказывала, откуда родом и как попала к ренегатам, у неё случилась настоящая истерика. Еле успокоили и решили больше вопрос не поднимать и подробности не выспрашивать. Потом к нам присоединились вампиры, и Кайл как-то незаметно взял её под свою опеку, весьма доходчиво разъяснив, что доводить Тарку до слёз настоятельно не рекомендуется.

Из угла донёсся ехидный смешок.

— Кайл, у тебя там уши ещё пеплом не осыпались? А то ты их так долго «греешь», что начинаю беспокоиться за их целостность… Я, конечно, понимаю, у тебя превосходный слух, как и у любого вампира, но мог бы хотя бы соблюсти рамки приличия и не обозначать своё присутствие? У меня уже возникает ощущение, что сейчас ещё и Энр ввалится с комментариями к нашему с Длиннопалым разговору.

— Ладно-ладно, считайте, что меня здесь нет. Вы просто слишком громко шепчетесь. Сложно удержаться и пропустить всё интересное. Больше не буду.

— Считай, что я тебе поверила. Прямо сразу. В общем, мальчики, я тоже настоятельно прошу аккуратнее быть с Таркой и избегать по возможности скользких тем, связанных с её прошлым. Сами видите, как она остро на всё это реагирует.

— Мы уже поняли.

После того как Длиннопалый закончил со спиной, он перевернул меня в исходное положение.

— Есть пока тебе нельзя, может стошнить. Поэтому я тебе сейчас дам общеукрепляющую настойку, чтобы восстановить силы, но ты постарайся всё-таки немного подремать.

— А горькой гадости больше её будет?

Длиннопалый покачал головой:

— Нет, не будет. Её нельзя принимать дольше определённого времени.

— Жаль, но понимаю, чем грозит нарушение сроков…

Пришлось принять очередное лекарство, после которого меня через некоторое время сморил сон. Не привыкла я только и делать, что валяться в кровати, да спать, но умом понимала — это вынужденная мера. Моя деятельная натура требовала движения, но вот тело, к сожалению, не поддерживало эту идею ни в какую, поэтому приходилось мириться с ситуацией.

Когда я на следующее утро открыла глаза, то тут же смежила веки обратно. Первой мыслью было, что лучше бы наелась супа с мухоморами, и это была бы просто кошмарная галлюцинация…