Чувствовала я себя сейчас намного лучше, чем накануне. Стоп. А когда было в последний раз это самое «накануне»? В памяти сохранились какие-то обрывочные воспоминания, что после того, как разногласия с Кайлом были улажены, вроде как ещё несколько раз приходила в себя, мне давали какой-то отвар, и она снова засыпала. Кажется, со мной даже немного говорили… Но всё было настолько нечётко и расплывчато, что я не могла точно сказать, было ли это наяву или пригрезилось, учитывая общий упадок сил после ментального воздействия на Кайла.

Хотя, если рассуждать здраво, Длиннопалый с Энром действительно могли на протяжении пары-тройки дней продержать меня в бессознательном состоянии, чтобы дать возможность полноценно восстановиться. Да, похоже, что так и было. Я дотронулась до головы. Сегодня коса была одна, несмотря на то, что чётко помнила, как засыпала с двумя. Ошибиться точно не могла. Значит, Тарка переплела мои волосы, а раз я ничего не почувствовала, получается, что действительно мне давали сонное зелье. Что же, вполне разумное решение. Зато не пришлось привязывать меня к кровати, как грозился Длиннопалый, переживая за моё состояние. Я невольно улыбнулась, вспоминая, когда тот ругался. Древянник вообще так мило и трогательно за меня переживал…

С того самого дня, как умерла моя прабабушка, никто обо мне так не заботился. Всё было как-то одно к одному: учёба, потом служба, одно задание, второе, третье… Лазарет, некоторое время на восстановление, снова «в строй». И опять по кругу. И так год за годом.

Я помнила, как рыдала прабабушка, когда она заявила ей, что станет инквизитором. Но, несмотря ни на что поддержала свою единственную правнучку, потому как понимала — иного выбора у меня не было.

Последняя из своего рода… Которая действительно останется последней. Получив подписанное прошение от Совета инквизиторов, я раз и навсегда поставила крест на семейной жизни. Чтобы обуздать «инквизиторское пламя» — особый вид огненной магии, подчинявшейся только инквизиторам, требовалось значительное количество внутренних ресурсов. И по мере того как росла сила любого инквизитора, вероятность продолжить род стремительно приближалась к нулю. Как грустно шутили мои коллеги: «инквизиторское пламя» выжигает не только врагов извне, но и тебя изнутри. И если юноши с моего факультета ещё могли успеть завести семью, то с девушками такой вариант не проходил. Стоило завязаться у кого-то любовным отношениям, и таких студенток сразу отчисляли. Дело было отнюдь не в дискриминации или чём-то подобном. Нет, это делалось исключительно из соображений безопасности. При определённых изменениях в организме инквизиторская магия выходила из-под контроля и убивала будущую мать вместе с нерождённым ребёнком. Были неоднократные попытки перебороть такую реакцию, поддерживая самоконтроль над магией на самом высоком уровне, но, в конце концов, всегда всё заканчивалось фатально.

Несмотря на то что я разрушила мечты прабабушки о праправнуках, та до своего последнего дня надеялась, что её любимице удастся изменить свою жизнь. После выдачи диплома все запреты снимались, и юных инквизиторов уже не так контролировали в плане личной жизни, оставляя все решения исключительно на их совести. Но какой смысл было рисковать, зная о последствиях? К моменту выпуска на факультете оставались лишь те, кто всецело принял выбранный путь. «Лишние» или «случайно забредшие», соблазнившиеся мнимой романтикой профессии уходили сами ещё на первом курсе. Подготовка будущих инквизиторов была достаточно жёсткой и серьёзной. Снисхождения не было никому. Потому что малейшая поблажка во время обучения грозила смертью «вчерашнего студента» в первом же бою. А учитывая ситуацию с Изменёнными, нас начали посылать в рейды начиная с третьего курса, поэтому до выпуска дожили самые стойкие, получившие вместе с дипломом нашивки командиров отрядов.

Причём многие, включая меня, заработали их задолго до этого, просто по правилам не имели права их носить до окончания обучения. Раньше, чтобы дослужиться до командирского звания у среднестатистического выпускника уходило лет восемь-десять в среднем. Но слишком многое изменилось за последние годы. Немало инквизиторов погибло во время схваток с Изменёнными, некоторые переметнулись к отступникам… Мой отряд считался одним из сильнейших при Совете инквизиторов, но тоже не устоял…

— Ой, Мейрин проснулась, а Хелвики это пропустил!

Болотник вскочил с кресла и смешно засеменил к столу. Как я успела заметить, количество флаконов, пузырьков и бутылочек заметно увеличилось с того времени, когда Длиннопалый в последний раз делал перевязку.

Тем временем Хелвики обернул в салфетку какой-то стакан и протянул мне:

— Длиннопалый просил, если ты проснёшься рано, дать тебе вот это лекарство.