Не стоит упускать ещё одну важную деталь, которую пока не осмелилась озвучить никому из обитателей замка: почему ренегаты прятались именно в этом лесу? Не потому ли, что знали о существовании замка и выжидали удобного момента, чтобы переловить по одному последних представителей магических существ и рас? Упоминание про гибель Рейра сильно засело в моей голове. Водник умер на руках у Длиннопалого. Как такое возможно? Я достаточно хорошо изучила повадки Изменённых: они никогда не оставляли после себя раненных, предпочитая убить, каким бы ценным не был «трофей». Не успели? Ерунда. Не смогли? Тоже из области невероятного. Один Изменённый вполне мог одной левой порвать в клочья всех обитателей замка вместе взятых. А в лесу были не просто Изменённые, в лесу были ренегаты.

Изменённые инквизиторы сумели сохранить способность управлять «инквизиторским пламенем». Одна лёгкая волна огня и от водника вместе с остальными ничего бы не осталось. Ренегаты не оставляют свидетелей. Никогда. Несколько раз и Длиннопалый, и Тарка упоминали какого-то Старого. Судя по всему, он был ещё одним духом, но в настоящий момент отсутствовал в замке. Причём достаточно продолжительное время. Но его точно ждали. Мейрин хорошо запомнила обрывки разговоров в первое своё пробуждение в замке, да и потом Хелвики как-то упомянул его. Даже с учётом этого незнакомого духа всё равно силы были не равны. Что-то здесь было не так…

В комнату вернулся болотник, неся в руках что-то замотанное в полотенце.

— Длиннопалый просил Хелвики дать еды после того, как она выпьет лекарство, — с этими словами он поставил свою ношу на стол.

Под полотенцем оказалась небольшая кастрюля. Стоило болотнику снять с неё крышку, как по комнате распространился умопомрачительный запах свежесваренной каши. В животе у меня предательски заурчало, и только сейчас я поняла, насколько в самом деле голодна.

— Хелвики, можешь мне помочь сесть? Боюсь, что иначе у меня лёжа не получится поесть.

— Да-да, — засуетился болотник. — Длиннопалый рассказывал Хелвики, как надо.

Быстро притащив из кресла подушку, он подпихнул её под мою спину, позволив принять полусидячее положение. Помня данное Длиннопалому слово, я согнула в локте правую руку так, чтобы её верхняя часть оставалась неподвижной и не задевала рёбра, а кистью обхватила бок кастрюльки и прижала к животу, чтобы та не ёрзала на коленях.

Покончив с завтраком, я улыбнулась и поблагодарила болотника, однако ответная реакция меня немного удивила.

— Хелвики принимает твою благодарность, но можешь так не улыбаться — ты мне всё равно не нравишься. Из-за тебя у всех могут быть проблемы. Вот Старый вернётся, решит, что с тобой делать, так и будет.

Опять Старый… Похоже, что для болотника тот был непререкаемым авторитетом, способным не только принимать самые серьёзные решения, но и быть судьёй последней инстанции. Жаль, что Хелвики так неохотно идёт на контакт и постоянно ожидает с моей стороны какой-нибудь подвох. Это при том, что даже Кайл угомонился со своей неприязнью ко мне.

— Хорошо, Хелвики, не буду больше улыбаться. У меня будет к тебе одна просьба: не мог бы ты принести бумагу и карандаш? Или грифель? В крайнем случае перо и чернила? — я обратилась к духу, надеясь, что тот сможет раздобыть всё необходимое.

— Мейрин решила написать свою последнюю волю? — с некоторым удовлетворением поинтересовался болотник, сцепив на животе короткие толстые пальчики.

Я моментально развеселилась:

— А что, уже пора? Я как бы ещё немного пожить хотела.

— Как Старый скажет, так и будет! — Хелвики нравоучительно поднял указательный палец вверх, нахмурив складки на лбу в том месте, где должны были располагаться брови.

У меня непроизвольно вырвалось:

— Аминь.

— Старый суров, но справедлив. А инквизиторы принесли слишком много зла всем. Инквизиторы иссушили своим огнём моё болото. Да и другие от них пострадали тоже, — яростно вращая своими кроваво-жёлтыми глазками, произнёс болотник тоном, не предвещающим мне ничего хорошего.

Ну, что, Мейрин, заворачивайся в простыню, как в саван, и ползи на погребальное кострище… Похоже, что с этим «Старым», как и с болотником, будет непросто.

— Нет, Хелвики, мне письменные принадлежности нужны не для завещания. Так, просто подумать надо.

— Подумать с бумагой? Хелвики не понимает. Но поищет. Запрета на бумагу и карандаши он не получал. Запрещено Мейрин вставать. — удивлённо хлопая короткими белёсыми ресницами, Хелвики забрал у меня опустевшую кастрюлю и ушёл.

Чувствовалось, что инструкции давал Длиннопалый. Интересно, какие указания он ещё оставил?

Спустя некоторое время болотник вернулся, притащив не только несколько листов пожелтевшей от времени бумаги, но и доску, которую вполне можно было использовать в качестве импровизированной столешницы. Похлопав себя по карманам, Хелвики вытащил из одного из карманов длинный грифель и отдал мне.

— Хелвики хочет знать: это подойдёт Мейрин?

— Да, спасибо большое. То, что нужно, — я протянула руку, чтобы поблагодарить Хелвики, но тот быстро положил принесённое мне на колени и отскочил в сторону.

Странная реакция, но, в конце концов, кто из нас без заскоков в голове?