— Вот после последней фразы мне стало действительно страшно… Обычно самая жуть начинается после фраз «не бойся», «не страшно», а после словосочетания «больно не будет», моментально понимаешь, что пора терять сознание или впадать в кому. Желательно магическую. Зря смеёшься. Надеюсь, что на этот раз я всё-таки ошибусь в своих предположениях, и ничего этакого действительно не последует. Ты знаешь, мне Тарку искренне жаль: она так старается всегда помочь… Просто у неё своё видение на некоторые вещи, и из-за этого порой возникают курьёзные и нелепые ситуации. И она каждый раз так сильно переживает…

Длиннопалый аккуратно похлопал меня по спине и присел рядом:

— Ты всё правильно заметила. Она просто… такая. И ей действительно очень тяжело. Луговницы же привыкли жить большой общиной. А Тарке здесь одиноко. Ей не хватает того общения, к которому она привыкла с рождения. Даже не представляю, что с ней будет, когда ты уйдёшь. Ты единственная, кто спокойно к ней относится несмотря на её некоторую инфантильность и несуразность, даже не вздрогнула, когда впервые увидела.

— Длиннопалый, я за свою жизнь такого перевидала, что меня достаточно сложно удивить, — отпив немного чая, я старалась хотя бы сейчас не вспоминать, к каким последствиям привело моё последнее чаепитие.

— Не в этом дело, Мейрин. Ты глядишь не на оболочку, а смотришь в душу. И оцениваешь так же.

— Ну, да, дефективный инквизитор. Вместо того чтобы всех здесь спалить, добровольно лишила себя силы. Узнает кто из наших — у виска пальцем покрутит, а потом в специальный отдел сдаст.

— Так, может, и не стоит возвращаться? — Длиннопалый посмотрел, как я задумчиво кручу кружку в руках. — Что-то не так с чаем?

— Нет-нет, с этим всё хорошо. Я люблю с липовым цветом.

— Мейрин, что произошло?

Сделав ещё один глоток и чуть взболтав напиток, я создала тем самым небольшую воронку в центре, наблюдая, как одинокий лепесток устремляется в эпицентр.

— Всё никак не могу отделаться от мысли, что от меня хотел избавиться кто-то из Верховных… Кайл сказал, что яд был в чае, который я пила на совете.

— Мейрин, ты же не…

— Длиннопалый, ты что? И в мыслях не было подозревать, что с твоим чаем что-то не так. Если бы вы хотели меня прикончить, давно бы сделали, не тратя время на лечение, ругань и попытки призвать мою совесть. — я отставила в сторону столик и чуть приобняла древянника.

— О, любовь-морковь! Можно уже начинать расписание дуэлей составлять?

Я даже моргнуть не успела, как рядом на кровать плюхнулся Кайл с пирожками в руках.

Длиннопалый посмотрел на тарелку:

— Не понял, а почему их всего пять?

Кайл провёл тыльной стороной ладони под носом и обиженно шмыгнул:

— Был цинично ограблен выскочившим из лаборатории Энром. Зато удалось спасти оставшиеся пять! Кстати, я проверил: никаких дырочек или иных следов нарушения целостности не обнаружил. Можно есть спокойно. Тарки поблизости тоже не наблюдалось.

Древянник фыркнул:

— Пирожки все защитить не смог, а за девушку решил драться. Ты за Тарку сколько раз уже дуэли устраивал? Раз по десять с каждым?

Вампир пожал плечами:

— Примерно так. Я ж не могу иначе, а то совсем меч в руках держать разучусь. А с одним Энром неинтересно. Он все мои уловки изучил.

Я протянула руку уже ко второму пирожку подряд:

— А Хелвики?

Кайл чуть не подавился яблоком, которое достал из кармана:

— Шутишь? Он всецело предан Старому. И пока тот не разрешит, даже не посмотрит на тебя, как на девушку. А мне без повода устраивать схватки неинтересно.

— Так я и не девушка. Так, боевая единица одного из высших рангов.

— Почему? — искренне поинтересовался вампир.

— Инквизиторам нельзя иметь личную жизнь. Так что, простите, мальчики, но ваша честь останется совершенно нетронутой с моей стороны. Кайл, отменяй дуэли, повод оказался недостаточным.

Кайл изобразил крайнюю досаду на лице:

— А я так надеялся!.. Эх… Мейрин, но ты помнишь, что обещала мне полноценную схватку перед уходом.

— Всенепременно. Я своё слово держу всегда.

— А вот и я! — на пороге показалась Тарка с кучей каких-то свёртков в руках.

Длиннопалый с Кайлом переглянулись и быстро собрали пустую посуду на столик, трансформировав его обратно в поднос.

— Так, мы, пожалуй, пойдём. Заглянем попозже.

— Надеюсь, я выживу… — мелькнуло в моей голове при взгляде на то, как оба мои сотрапезника испарились в мгновение ока, разве что пятками не сверкали.

Тарка свалила свёртки на кресло, а сама взобралась на кровать и ещё раз меня обняла:

— Мейрин, ты прости меня за суп, пожалуйста. Кто ж знал, что эти остолопы так отреагируют⁈

Я погладила луговницу по спине:

— Ничего страшного. Мы пирожками перекусили.