Там зеленый сверчок снова разъединился, но на этот раз лишь на две части. Одна вспышка отправилась прямиком в голову птички, где взорвалась тысячью искрами. Через магическое зрение было видно, как до этого темный орган, принялся светлеть и слабо пульсировать, приобретая изумрудное свечение.

Вторая искра переместилась к сердцу и также там растворилась, окрасив его насыщенным зеленым сиянием.

Так вот как это было со мной…

От головы и сердца павлилиана медленно начали меняться артерии и сосуды. Из черных ниток, соединенных между собой, они также заполнялись изумрудным светом. Когда трансформация завершилась, Элайза с неохотой распахнула сонные глаза.

Ее ножка принялась подрагивать, птица пыталась сделать неуверенные попытки встать на разделочном столе, но Азэль ее придерживал, дожидаясь, пока она полностью придет в себя.

— Вот так это и происходит, — тихо сказал он.

— Это удивительно… и пугающе. Во мне тоже так было? — завороженно спросила я, — Я помню эту зеленую вспышку в голове. После которой я смогла думать и двигаться.

— Изначально, до того, как ты разбила шкаф, так и было, — подтвердил он, — Однако, сейчас все по-другому. Я с таким ни разу не сталкивался, как ты знаешь.

— Куаааа, куаааааа, — самочка павлилиана издала требовательный крик и попыталась вырваться из захвата некроманта, — КУААА.

— Когда я оживляю животных или людей, они все поначалу немного буйные и скандалят, словно я отвлек их от важного дела, — пыхтя, сказал Азэль, — Позови Григорса. Увидит хозяина и успокоится.

Но владелец усадьбы уже и сам вломился в погреб. Он залетел в помещение с бешено-вращающимися глазами и сразу бросился к Элайзе.

— Моя девочка! — прижимая ее к груди, всхлипнул он, — Ты же моя умничка! Как я по тебе скучал. Моя любимая самочка.

Птица сразу же успокоилась и доверчиво положила голову ему на плечо, пока Григорс неистово ее наглаживал и тискал в объятиях. Это очень трогательно. Такое эмоциональное воссоединение. Есть все-таки польза от некромантии.

— Пойдем, пусть побудут наедине, — Азэль оттеснил меня от этих двоих и направил к выходу.

Через некоторое время мы сидели в гостиной на удобных мягких креслах и почитывали газеты. Все они были утреннего выпуска, буквально из-под печатного станка. Из нашего государства.

— Хорошо у него здесь налажена жизнь, — пробурчал Азэль, перелистывая страницу, — Ну ничего себе!

— Что ты там увидел?

— Как пишет издание, со слов источника, близкого к окружению короля: «Сегодня в ночь, в главную резиденцию Его Величества, были срочно вызваны лучшие лекари страны. Причина столь острой необходимости в них пока не разглашается. Как нам удалось выяснить, лекари дали клятву молчания, выполненную на крови. В распоряжении нашей редакции имеется лишь краткий комментарий министра по развитию Аластра Винтерса: „Король пребывает в добром здравии. Не стоит верить зарождающимся слухам и сплетням. Всю актуальную информацию вы получите позже через главного секретаря Его Величества!“. С вами, как всегда, был хроникер Дани Д.»

— И что это может значить? — задумчиво спросила я, — Может, королю сейчас не до бала?

— Вероятно, — озадаченно пожал плечами мужчина, — В любом случае, завтра ранним утром, мы должны быть у нас. Я отправлял брату несколько писем, как только зашел в дом и почувствовал магию, но Аластр лишь отписался, чтобы завтра мы явились к полудню в замок Его Величества.

— Думаю, если бы что-то случилось, твой брат сообщил. Значит, пока все нормально?

— Посмотрим, — неопределенно скривился Азэль и снова погрузился в чтение.

Все чаще я стала замечать, что некромант неподвижно сидит и смотрит в одну точку, то сминая, то разглаживая газетный край.

— О чем задумался? — не выдержав, полюбопытствовала у него.

— О политике, мать ее за ногу, — честно ответил Азэль и тут же встрепенулся, — Извини. Не имею привычки сквернословить при дамах.

— Тебя что-то смутило в этой новости?

— И да и нет, — вздохнул он, — Не могу понять с какого бока там Аластр. Он всю жизнь любил такие игры. В этих каверзных болотах мой брат, как хитрый лис, всю жизнь дергающий за нужные ниточки. Иначе, как бы он стал министром?

— Опасаешься, что он может быть в чем-то замешан?

— Я уверен, что он замешан, но в чем… — усмехнулся Азэль и резко поднялся из кресла, — Ладно, с твоего позволения, я пойду передохну, может, даже посплю. В темнице, знаешь ли, для этого не было особых условий.

Я слегка расстроилась, что останусь одна, но не подала виду.

— Разбуди меня, как начнут прибывать гости, — обернувшись на пороге, попросил он.

— Конечно, — кивнула я.