Согласившись с ним, я передала ему подготовленный небольшой кошель. Он пересчитал деньги и возмущено спросил «не на паперти ли я их собирала, что так много медяшек». После этого Григорс открыл небольшой шкаф в холле, и я, снова разинув рот, едва не упала от ослепительного блеска.

На больших крючках в несколько рядов висели ошейники, выполненные из желтого, красного и белого золота. Каждый был украшен разноцветной россыпью драгоценных камней. Если открыть дверцы шкафа в кромешной темноте, его содержимое сможет осветить весь дом.

Мужчина бросил на меня задумчивый взгляд, и его рука потянулась к светло-золотистому изделию, украшенному изумрудами, бриллиантами и цитринами.

— Вы их под платья рабынь еще выбираете? — не удержавшись, спросила у него.

— Конечно, — кивнул он, — Так я показываю, что богат и ни в чем не нуждаюсь. Здесь это гарантирует уважение и некую неприкосновенность.

Я послушно дождалась, пока он защелкнет на мне это ювелирное произведение искусства, и посмотрелась в зеркало. Само ярмо даже не воспринималось, как унизительный атрибут рабства… до той поры, как Григорс не взял в руки тонкий поводок из золотой цепи.

— Можем ехать, — довольно кивнув, произнес он.

Мы погрузились с ним в повозку и через двадцать минут уже занимали места в участке. Сир Каин попросил нас немного подождать, давая ему время позвать комиссара и привести пленника.

Сама обстановка темницы и участка вызывала изумление и смешанные чувства. Обшарпанные стены, грязь, запах нечистот… Сюда массово приводили мальчишек и мужчин старшего возраста в ободранной одежке, разводили в разные камеры, откуда потом доносились крики, полные боли и отчаяния.

Слыша эти звуки, мое сердце сжималось, не вынося их мук. Григорс периодически на меня шипел, напоминая, что рабыне не пристало себя так вести. Я должна покорно улыбаться и стоять рядом с хозяином, чтобы не вызывать подозрений.

Скоро появился сир Каин и махнул нам, приглашая в отдельный кабинет. Первым туда зашел Григорс, а я плелась за ним под веселое позвякивание тяжелой золотой цепи.

По неосторожности я запнулась ногой за неровно торчащий из пола камень. С учетом, что мужчина не видел этого, он продолжил ход, а я по инерции начала падать на пол. Больно приземлившись на коленки, подняла глаза вверх.

В этой комнатушке, за металлическим столом прикованный кандалами сидел Азэль. Его вид оставлял желать лучшего. Промокшая от пота рубаха, дочерна испачканная ткань, черные волосы неаккуратными паклями висят вдоль серого и изможденного лица.

При моем торжественно-неловком появлении его глаза расширились от ужаса, а рот искривился в безмолвном удивлении. Я попыталась ему незаметно подмигнуть, но со стороны это могло показаться нервным тиком.

Рядом с некромантом стояли сир Каин и комиссар местного участка. Винтерс наблюдал за нашим шествием в немом шоке с ноткой недоверия и ярости. Его скула ходила ходуном, а руки старательно натягивали цепь, вмонтированную в стол.

Разворачиваясь, Григорс случайно потянул мою цепочку, и та ощутимо дернула ошейник, от чего моя голова боднулась вперед, а зубы громко лязгнули.

В этот момент Азэль сорвался. Мощно ударив кулаками в кандалах по железному столу, он страшно рявкнул:

— Какого демона здесь происходит⁈ Это моя… женщина… рабыня!!! Убью мерзавца!!!

* * *

Азэля чудом удалось успокоить. Он пинался ногами, пытаясь достать Григорса и страшно ругался, проклиная империю и ее дикие нравы. Комиссар пугливо жался к стенке, забыв, что на его шее висит свисток для призыва о помощи. Сир Каин предусмотрительно отпрыгнул к двери и лишь изредка пытался что-то сказать некроманту.

В один момент я извернулась и подбежала к разбушевавшемуся мужчине. Обхватив руками его лицо, и тихо, но жарко зашептала:

— Мы здесь, чтобы тебе помочь. Азэль, я не по-настоящему его рабыня. Это все понарошку. Только для стражи.

Его глаза со злобой остановились на мне, а грудь продолжала часто вздыматься.

— Григорс подтвердит твою личность, мы внесем залог, и ты будешь на свободе. Как и я.

До него медленно доходили мои слова. Глаза все больше приобретали растерянное выражение, а движения выдавали стыд и раскаяние.

— Кхм, кажется, я не так понял ситуацию, — глядя в сторону, некромант поправил завалившийся вбок стул, — Григорс, рад тебя видеть, дружище!

Мужчина поправил сползший платок и, прокашлявшись, подыграл:

— Трогательная встреча, Винтерс…

На этой неловкой ноте к нам подключились переводчик и комиссар. Они оба делали вид, что ничего не произошло. А дальше: пара минут на выяснение всех нюансов, еще две минуты на подписание протокола об освобождении, секунды на передачу денег, и вот мы уже направляемся к повозке Григорса.

Некромант продолжал метать грозные взгляды в сторону политического интригана. Азэль едва не зашипел от возмущения, когда тот снова взялся за мой поводок. Остановившись перед экипажем, мужчины уставились друг на друга.