Тот, не замечая меня, снова сжал тело в своем кулаке и… оно растворилось тысячью маленьких огоньков. Вот так, только что была женская фигура, а сейчас взмывающие вверх светящиеся искры.

— Это конец, — в ужасе прошептала.

Я не боялась умереть, хоть и не хотела. Я боялась за Азэля. За то, как он будет здесь дальше.

Мужчина, который так страстно меня целовал и обнимал, обреченно закрыл глаза. Под его ресницами заблестела маленькая капля, в которой отражались улетающие искры.

Демон раскрыл свою большую ладонь и показал Азэлю. Там лежало несколько сотен миниатюрных кристаллов самых разных цветов. Алые, рубиновые, изумрудные. Разные формы и все оттенки, которые можно было вспомнить.

Галактореланд де Мар небрежно высыпал их на землю и произнес:

— Собери их все до единого. И верни тем, у кого украл магию рода. Справишься, может, я смилостивлюсь над тобой, и получишь то, что хочешь… Нет? Значит, применишь их в своей мерзкой некромантии и будешь с этим жить. Ты волен выбирать. Отомри! — монстр освободил мужчину.

— За что? — с горечью простонал Азэль, тут же падая на колени.

— Ты расплачиваешься за воровство, — пожал плечами демон, — Во всем должен быть баланс. Я же даю тебе шанс искупить вину.

— Будь ты проклят, — сквозь зубы прошипел Азэль.

— Забери их все, — Галактореланд де Мар снова указал на россыпь камней, лежащих на земле, — Прощай, Азэль Винтерс. Не уверен, что нам с тобой грозит еще одна встреча.

Демон поднялся и без слов скрылся в бурлящей лаве.

Азэль на коленях подполз к кристаллам и принялся их собирать. Беря в руки камень, он судорожно считывал и вспоминал магию, запрятанную внутри цветного осколка.

Перерыв больше трех сотен кристаллов, пальцы некроманта, наконец, наткнулись на знакомую энергию и пульсацию. Дрожащей рукой он поднял ярко-рыжий камушек. Мариэлла. Его Мари. Ее часть от огненной стихии, что он смог когда-то вытащить из девушки.

Мужчина судорожно прижал его к груди и зарычал с болью в голосе. Вскоре рык перерос в беззвучный вой.

Не выдержав этой сцены, я подошла к нему со спины и положила руки на плечи. Азэль на мгновение вздрогнул, но ничего не почувствовал и никак не отреагировал.

— Я верну каждый гребанный камень. И пусть только ты не отдашь мне ее, — прохрипел некромант, сжимая в руках мой кристалл.

— Я буду рядом с тобой, Азэль, — прошептала ему.

Два года спустя

Безмолвной мышкой я сидела за столом с некромантом и скелетом.

Мужчина понуро пил травяной сбор и, не мигая, смотрел на рисунок от руки. На нем я изображена в полный рост и явно не столь красива, как в реальности. Это был тот самый пергамент, который я разглядывала в кабинете Азэля после неудачного эксперимента.

Сейчас он подправил изображение, убрав нелицеприятные подписи «Бездарь», «Сельский поджигатель храма» и «Ничтожный маг». Получился неплохой портрет в полный рост.

Разглядывая его, Винтерс то и дело тянулся рукой к подвеске на шее. Там, на тонком кожаном шнурке, висел мой янтарный кристалл, удерживаемый серебряными лапками.

— Хозяин, вы так и не нашли родственников этих? — Джарт кивнул на рассыпанные по столу камни.

— Их нет в живых. Некому отдавать отнятую магию рода, — Азэль небрежно дотронулся до оставшихся осколков.

Камней осталось тридцать штук. Из трехсот.

Все два года Азэль искал, не покладая рук. Он почти не спал, временами мог не есть по несколько дней, и стал погруженным глубоко в себя. Мрачная улыбка, что раньше так грела мое сердце, теперь и вовсе не появлялась на лице мужчины. Ее сменила морщинка между сведенных бровей.

За два года упорных поисков и работы, некромант вернул двести семьдесят камней в семьи умерших подопытных. Где-то его встречали в штыки, обещая насадить на вилы, где-то падали в ноги, благословя и вознося молитвы святым демонам.

При упоминании последних, Азэль теперь морщился, как от зубной боли, и норовил скорее заткнуть говорящего или вовсе уйти.

Самая сложная была архивная работа. По камню он с легкостью считывал, что это был за человек. Проверял в своих записях, поднимал имена, значившиеся на могилах. А далее, сам или с помощью своей стражи методично изучал домовые книги деревень, записи в городских архивах, отметки в различных комитетах. Все, что могло указать на родственников умершего.

Это была самая трудоемкая работа, отнявшая так много времени.

Я каждый миг, как и обещала, была рядом с некромантом. Стала его тенью, верным спутником и ангелом-хранителем. Иногда, забываясь, Азэль начинал вслух со мной разговаривать. Он нежно произносил «Ласточка» или «Мари», а я всегда внимательно его слушала и отвечала.

Мужчина не слышал меня, но порой казалось, будто до него все-таки долетало эхо слов, и он поворачивался в ту сторону, где я стою.