Он вел себя, как зверь, наблюдающий за добычей. Отлетая за камни, смотрел и разнюхивал ситуацию, пока Азэль, истекая потом, от магического истощения, увеличивал мощность. В любой момент его сила могла развеяться по ветру.

Через какое-то время он увидел, как сгусток стал «худеть». Понемногу от него отделялись разноцветные потоки силы и исчезали в груди у девушки.

Он внимательно вглядывался в ее лицо и едва не закричал от радости, когда посиневшие дотемна губы стали приобретать привычный розовый оттенок.

Азэль боялся своим всплеском радости разрушить тонкую магическую конструкцию, поэтому продолжил акцентировать внимание на ловушке и сгустке, остатки которого вдруг воспротивились возвращаться.

Приложив последние усилия, некромант возликовал, когда зеленоватая воронка с чавкающим звуком захлопнулась и растворилась. Она с особым удовольствием втянула в себя последний клубочек чужой магии.

Мужчина сразу же подбежал к Мариэлле и положил ей ухо на грудь, беря ее руку в свою. Нужно проверить пульс.

— Мари, ластонька моя, ну же, вернись ко мне, — шептал он.

Под его пальцами, наконец-то, раздалось слабое, но нарастающее биение артерии.

Он вгляделся в ее порозовевшее лицо и с облегчением увидел, как ресницы девушки слегка подрагивают. Азэль еще раз осмотрел тело магическим зрением и понял, что можно со спокойствием выдохнуть.

Она снова наполовину жива и может пользоваться магией, пока не переключится на состояние умертвия.

— Азэль, — слабо простонала девушка, протягивая к нему руку, — Было так больно… и так страшно.

— Я знаю, ласточка, знаю. Но все закончилось, ты снова со мной. Пожалуйста, не уходи больше. Я чуть с ума не сошел, думая, что ты навсегда перешла за грань.

— Знаешь, так странно… — мило краснея, пробормотала она, — Даже за гранью мне очень сильно хотелось увидеть твои бездонные черные глаза. Еще хоть раз… посмотреть в них. Это так глупо…

— Это не глупо, моя ласточка. Я чуть не отправился вслед за тобой при мысли, что тебе там будет страшно одной.

Некромант подхватил ее на руки и принялся укачивать, как маленького ребенка, нашептывая нежные слова, целуя лицо и успокаивая. Он долго не выпускал свою ласточку из рук, пока Мари окончательно не пришла в себя.

В тот же день, под вечер, вымотанные молодые люди спустились с горы на мертвые земли Раскольной пади.

— Ты знаешь, куда нам дальше нужно идти? — я растерянно спросила у Азэля.

Мы стояли на красной высушенной земле, у порога горы, где на многие мили не было видно хоть одной травинки или деревца. Нас окружал лишь душный пыльный воздух. Мелкие частицы земли, казалось, летают, и шустро проникают в нос и горло, вызывая першение.

— Не уверен, — пробормотал некромант, оглядываясь по сторонам.

Меня еще во время спуска смутило, что даже с высоты птичьего полета, не была видна жизнь во всех ее проявлениях. Отсутствовали пролетающие птицы, насекомые, животные. Только сухая потрескавшаяся земля. Складывалось впечатление, что когда-то нечто очень мощное смогло выжечь дотла все живое. Сильный взрыв энергии, огненная ударная волна и остаточный фон от разрушений. Примерно так я видела эту картину.

— Еще немного и я совсем отчаюсь, — честно призналась Азэлю, подходя к нему.

На мужчину было жалко смотреть. Оживляя меня, он досуха выжал свой магический резерв, оставив себе одну маленькую каплю силы. Чтобы не было истощения и печальных последствий. Под его глазами залегли темные тени, нос слегка заострился, а губы посинели. Азэлю нужен был отдых и хорошее питание с настойками, а не вот это приключение.

Я виновато закусила губу и снова раскрыла рот, чтобы предложить передохнуть. Шутка ли, весь день на ногах. Перепрыгивали с камня на камень, лишь бы снова не ночевать в пещерах.

— Рано пока отчаиваться. Вот когда наш поход окажется бессмысленным, тогда можно. Извини, — в конце опомнился тот и быстро посмотрел на меня.

— Ничего, — тряхнула я головой и поправила волосы.

Такой простой жест, как перекидывание моей рыжей гривы с одной стороны на другую, снова привлек внимание мужчины. Он проводил голодным взглядом локоны и тоже тряхнул головой.

Мне лишь осталось густо покраснеть, припоминая его жаркие и такие приятные поцелуи в лицо. С утра после моего спасения некромант долго держал меня на руках. Смутно помню момент «возвращения», но он был очень приятным.

В каком-то радостном отчаянии Азэль осыпал мое лицо порывистыми поцелуями. Его сухие потрескавшиеся губы с нежностью целовали меня в лоб, в висок, в подборок. А я млела и таяла, получая эту нежданную ласку.

— О чем ты думаешь? — подозрительно покосился Азэль на мое сильно покрасневшее лицо, — Похожа на перезрелый помидор. Тебе плохо? — внезапно испугался он.

— Нет, нет! — опомнилась и вынырнула из своих воспоминаний.