— Джарт, спрячь повозку с лошадьми за нашим домом. Там поворот в тупик и задний двор, где никто не ходит, — сказала своему сопровождающему, припомнив слова некроманта, что действия артефакта хватит лишь на пять часов. Значит, уже через час или два симпатичный кучер превратится в скелета, а черные жеребцы в умертвия.

— Конечно, Ластика. Ты заходи пока в дом, а я посмотрю, чтобы тебя встретил отец, — он с подозрением покосился на разбитые окна и покачивающуюся вывеску.

Из лавки донесся неразборчивый шум. Осторожно ступив на крыльцо, я чудом успела отпрыгнуть в сторону. Дверь едва не слетела с петель, слегка задев меня по корпусу.

На пороге стоял взбешенный отец, держа в руках ухват для печи.

— Пошли все в преисподнюю, псы поганые! У меня нет денег! — бешено прокричал он, крепче сжимая свое «оружие».

Мы сидели с отцом за столом, и я отпаивала его наспех приготовленным успокаивающим настоем. Он громко прихлебывал из чаши и утирал скупую слезу.

— Мариэлла, я думал больше никогда тебя не увижу… но как это возможно? Я видел твою могилку. Этот Мэрзот сказал уже после того, как тебя…

Спокойно глядя на папеньку, я рассказала ему все, что со мной произошло. От самого начала и до конца, не утаивая ничего.

Пока размеренно говорила, разглядывала его. Грязные спутавшиеся волосы, отпущенная косматая борода, потрепанное лицо с еще не сошедшими ссадинами и абсолютно дикий взгляд покрасневших глаз. На нем была надета старая запачканная рубаха, драный жилет и изорванные штаны в каких-то бурых пятнах. Довершали картину запекшиеся раны на костяшках его кулаков.

И еще интересный момент — это разрушенная изнутри лавка. Некоторые витрины были сломаны, стеллажи разбиты, а полки висели на одном гвозде. На полу осколками лежали банки и бутыльки с заготовками. Нехилые убытки, однако.

Если сопоставить вид отца и состояние лавки, то можно сделать вывод, что здесь явно была серьезная драка. Или зачинщиком разрушения мог быть мой папенька, охваченный очередным припадком?

— То есть ты теперь жива? — скорее утвердил, чем спросил отец.

— Вроде бы да, — пожала я плечами, — Время покажет. Расскажи лучше, что здесь случилось? Нас грабили, и ты отбивался?

— Знаешь, дочка, я столько раз жалел и раскаивался, что отдал тебя замуж тогда… — отец опустил голову на грудь, и у меня защемило сердце от жалости к нему. Для родителя всегда сложнее пережить своего ребенка.

Я подошла к нему и со всей силой обняла.

— Стоял на твоей могилке и не мог поверить, что все так обернулось, — шмыгнул носом папенька, — Знал бы, все по-другому сделал, лично бы проконтролировал. Теперь-то уж что говорить, — он махнул рукой, похлопывая меня по спине.

— Ты это о чем? — внезапно напряглась я.

— Не бери в голову, Мариэлла. Я все решу, не переживай. К некроманту этому ты больше не вернешься, — произнес отец.

— Да, я не планировала. Смысл? Уеду работать, как и хотела.

— Ты подожди, милая. Не стегай коней. Поживи еще со мной, — нахмурив брови, сказал он.

— Ладно, посмотрим, папенька. Расскажешь, что в лавке случилось?

— Ай, дело теперь уже прошлое. Все у нас будет хорошо. Ты давай приберись тут, а я на рынок схожу. А то у нас продуктов нет, — отец стал резво собираться, — Как приду, приготовишь чего-нибудь вкусного. Ты голодна?

— Нет, — ответила я, слабо улыбнувшись. Буквально пару секунд назад рядом с окном мелькнул Джарт, все еще в облике светловолосого мужчины. Даже не знаю, как перейти к тому, чтобы сказать ему о моем нежелании возвращаться в замок Азэля.

Может смалодушничать и пусть папенька с ним поговорит? Нет, я должна сама.

Интересно, почему это я должна сама говорить Джарту?

Эх, в идеале такой разговор надо было вести с Азэлем, а не трусливо передавать сообщение его помощнику. Ведь… если бы не некромант с его ночными раскопками, то лежать бы мне сейчас в сырой темнице на глубине нескольких метров.

Ну и пусть! Пусть… что будет, то будет.

Успокоив себя такими мыслями, я взялась за тряпку с веником.

— Джарт, — крикнула в окно, — Иди сюда, пожалуйста. Нужна твоя помощь.

Да, совести у меня нет. Вернее, есть, но пока она где-то спряталась и не хочет высовываться наружу.

За пару часов мы успели навести относительный порядок в лавке. Жаль магией пока нельзя было пользоваться.

Джарт уже снова превратился в скелета, а мне становилось все тяжелее скрывать от него свою «человечность». Усталость, сонливость и краснеющее лицо во время мытья полов, все больше вызывали у него подозрений. Однако, скоро вернулся повеселевший отец, и я встала к печи, оставив мужчин разговаривать между собой.

Кстати, папенька, завидев моего помощника, испуганно вздрогнул и выронил из рук холщевую котомку с продуктами. Пришлось заново отпаивать настойкой, пока тот недоверчиво щупал блестящие кости Джарта.