Отец сидел напротив меня и безразлично наблюдал за тем, как я злюсь. А я злилась, очень злилась. Так сильно, что рыжая копна волос от переизбытка эмоций и стресса стала вспыхивать небольшими огоньками пламени. Такое бывало крайне редко, только когда я теряла контроль над собой.

— Мы предполагали такой вариант, — он сбил рукой зарождающееся у меня на голове пламя и пожал плечами, — Поэтому не обессудь…

Папенька резко подался ко мне и схватил за руку. Миг и на запястье у меня «красовался» тяжелый грубо сделанный браслет из драконьей стали. На нем угрожающе позвякивали оставшиеся звенья цепи.

— Это что еще за холера? — истерично воскликнула я, потирая сильно пережатую руку.

Внутри резко все опустилось, будто я в половину лишилась души.

— Браслет, запирающий твою магию. Чтобы никого не убила, пока не завершите церемонию. Господин Мэрзот достал на всякий случай. За большие деньги!

— Что же он его себе на шею не надел? — прошипела я, пытаясь призвать всю свою магию.

Пусто и глухо, прямо как в брюхе нищего, что сидит и побирается на улице.

Эту ночь отец провел на полу в моей каморке, строго следя, чтобы я не сбежала и не выкинула какой-нибудь номер. А я, чем дольше за ним наблюдала и слушала его, тем больше понимала, что это не его решение. Это идея папенькиного поехавшего рассудка. Все-таки я была права, предполагая, что с лекарствами он чудил. Мой настоящий отец никогда бы так не поступил.

Сколько себя помню, в детстве папа учил быть сильной и всегда поступать так, как велит сердце. Не стал бы он мне навязывать такого отвратительного жениха.

Утро наступило быстро и незаметно. Только я сомкнула глаза, как отец уже разбудил меня.

— Нам пора, Мари. Господин Мэрзот с утра пришлет за тобой повозку. Иди умывайся и надо поесть.

— Чего же этот господин положил взгляд на такую, как я? — презрительно спросила у отца, пока мы спускались в лавку.

— А почему бы и нет? Ты умна и красива. Талантлива и одарена сильной магией. Ваши дети будут все в тебя. За такое сокровище можно было и больше заплатить, — угрюмо подытожил папенька.

— Папенька, ты же понимаешь, что даже брачная клятва перед ликом святых, не остановит меня от ухода? А вот это, — я потрясла перед отцом браслетом на руке, — Это удел лишь преступников. Стоит мне только заявиться в академию, как с меня моментально его снимут и Мэрзота возьмут под стражу за злостное нарушение закона. Как и тебя, за продажу дочери.

— Я думаю, дочь, тебе лучше присмотреться к нему и привыкнуть. Он не так уж и плох. Тем более ему пятьдесят семь лет и, может, ты скоро станешь богатой вдовой, — пожал плечами мужчина, лихорадочно поблескивая взглядом.

— Отличная перспектива, — горько протянула я, — Убить молодость в нежеланном браке, чтобы потом остаться с детьми мужчины, от которого тошнит.

— Хватит пустых разговоров. Ешь, давай, — отец бросил мне в руки краюху лепешки и поставил на стол чашу с отваром.

— Я могу с собой забрать свои вещи и книги? — поинтересовалась у отца.

— Их я позже соберу и отправлю в твой новый дом.

Давясь лепешкой, я снова и снова продумывала план действий. Вот только он все никак не желал вырисовываться в единую картину. В нашем мире не существует разводов. Если ты дал брачную клятву перед ликами святых, значит это навсегда. Чтобы снова считаться свободным человеком, необходимо овдоветь.

В голову так ничего путного и не пришло. Разве только бежать в академию. Папенька подошел к двери и выглянул за шторку.

— Отец, я пойду пока к себе? Выберу, что надеть, — спросила я, прощупывая почву. Уж в каком наряде я предстану, меня волновало в последнюю очередь. Из своей каморки я могла сбежать по наружной лестнице.

— Сидеть, — грозно ответил он, — Кажется, приехала повозка за тобой, — он открыл дверь и выглянул на улицу.

Через окно мне было видно, что к нашей лавке подъехал экипаж. Открылась дверка и оттуда вывалился престарелый женишок. Он грузно потопал ко входу, опираясь на трость.

— Доброе утро, господин Сэверс. Как тут наша невеста? — противным голосом поинтересовался кандидат в мужья.

— Все хорошо, господин Мэрзот. Я выполнил все, что вы говорили. Браслет на дочери.

— Это замечательно, — причмокнул синюшными губами мужчина, — Здравствуй, Мариэлла, — он шутливо поклонился в мою сторону.

— Господин Мэрзот, к чему эта свадьба? Вы можете купить себе любую другую девушку, которая будет рада вашему финансовому положению. Давайте мы с вами заключим сделку? В течение года я выплачу вам всю сумму, что вы ссудили отцу. Идет?

— Прости, Мариэллочка, но я не отменю этой сделки. Так же, как и этого браслета. Пока ты с ним, мне будет спокойнее, — он тростью указал на браслет, что позвякивал на моей руке.

— Вы напрасно обрекаете себя на преследование и наказание со стороны комиссаров магии, — вздернув нос, сказала я.

— Возможно, — выпятив губу, проквакал Мерзот, — Но я человек с нужными связями в министерстве.