Решив напоследок все-таки, приблизиться к участку, я дошла до закрытых ворот. С правой стороны располагалась небольшая калитка для посетителей. Подергав ее, убедилась, что и здесь закрыто изнутри. В этот момент из-за ограды высунулась курчавая голова стражника. Он придирчиво меня осмотрел и что-то резко крикнул, махнув рукой, мол, проваливай отсюда, попрошайка.

Перестаралась я, видать, с гримом! Или время приема граждан закончилось?

Он снова скрылся за ограждением, а я продолжила стоять вплотную к двери. Внезапно она резко распахнулась, толкнув меня по выпирающему из-за подложенной одежды животу.

— Ай! — громко воскликнула я, падая на землю, — Демон тебя…

Ко мне тут же бросился седовласый старик. Его ничуть не смутил мой сомнительный внешний вид. Тихо причитая на имперском, он помог мне встать. По его вопросительной интонации я понимала, что он о чем-то спрашивает, но в ответ лишь кивала, не зная, как ответить.

Пожилой мужчина, удивленный молчанием, внимательно всмотрелся в мое лицо. И хоть я ненавязчиво отворачивалась, вдруг он спросил:

— А так вы меня лучше понимаете? — его усталые глаза на секунду зажглись любопытством.

Я настороженно на него покосилась. Неужто, соотечественник? Вот так легко я наткнулась на того, кто может меня понять?

— Девушка, вы что-нибудь скажите или я могу идти?

Провалилась моя маскировка. Все-таки она была рассчитана на людей, стоящих от меня подальше.

— Спасибо за помощь, — прокашлявшись, ответила ему, — А вы не знаете, случайно…

— Вы рабыня господина Винтерса? — перебил меня старик.

— Кхм, да, — согласилась я, — Хотела узнать, как я могу помочь своему… хозяину, — на последнем слове язык сам запнулся.

— Интересно получается, — задумчиво почесал подбородок старик, — А ваш хозяин хотел у меня просить помощи для вас. Удивительное совпадение, не так ли?

— Возможно, — я осторожно кивнула, не зная, чего следует ожидать от этого диалога, — Послушайте, я могу заплатить вам за освобождение господина Винтерса.

— Я говорил уже вашему хозяину, но повторю и вам. Не в моих силах как-либо помочь. Все, что можно, я уже сделал, представив господина перед комиссаром в лучшем свете. Этого должно быть достаточно, чтобы он спокойно просидел в темнице три недели до появления в Империи его родственника.

— Его брат приедет за ним? — обрадовалась я, — Почему же так долго — три недели⁈

— Ну, знаете ли, у наших почтовых гонцов ноги не казенные, а магией мы не пользуемся, — заметно оскорбился старик, поджав губы, — Да и что-то не похожи вы на рабыню! Где ваш ошейник? Кто вы? Говорите по-хорошему, пока я не позвал стражу, и вас не посадили в соседнюю от Винтерса темницу.

Посмотрев на его слегка рассерженное лицо, я колебалась, как поступить. Однако, этот старик немного, но вызывал у меня доверие.

Какова вероятность, что я встречу еще человека, разговаривающего на моем языке и знающего подробности дела об аресте некроманта?

Битый час я стояла на пороге роскошной усадьбы. Ожидала ее владельца — бывшего смутьяна и организатора политических переворотов в нашем государстве. Уж как ему удалось переселиться в империю, минуя казнь у нас, не знаю, однако, сейчас господин Григорс вполне счастливо обосновался на солнечной земле.

Эту информацию подсказал мне старик-переводчик. Он же и подкинул неплохую идею, как освободить Азэля раньше срока. Наш разговор с ним походил на бег по ночному лесу среди голодных упырей. Я не говорила всей правды, чтобы случайно не подставить Азэля, а переводчик предпочитал отмалчиваться на мои вопросы.

Но к кое-чему мы пришли. С его слов выходило, что для комиссара стражи достаточно будет получить подтверждение личности некроманта от местного жителя с благопристойной репутацией. И залог в размере двадцати золотых монет. Пересчитав деньги Азэля, я обрадовалась. Хватает. Два золотых пришлось по медяшкам собирать со дна сумки.

Да, забавно, однако, что для этой цели старик указал на экс-революционера моего государства. Но кто же виноват, что здесь Григорс законопослушный и уважаемый гражданин, регулярно жертвующий большие суммы на нужды города?

Дав совет и разъяснив, как мне лучше к нему подступиться старик-переводчик ушел, сказав, что и так влез не в свое дело. Напоследок он еще обмолвился, что сейчас Григорс изволит полдничать в дорогой таверне с видом на море. Мне даже не потребовалось еще раз окидывать взглядом свой маскировочный костюм, чтобы понять, что туда меня точно не пустят.

Поэтому я стояла перед огромной усадьбой, обнесенной металлическим забором. Дом Григорса был из четырех этажей. Светлый камень в облицовке, мраморные скульптуры на придомовой территории. И загадочные разноцветные птицы, хвост которых раскрывался больше, чем на сто восемьдесят градусов.

Хорошо, однако, живут бывшие политические преступники.