— Тебе очень идет этот цвет, — он начал разговор, — Знаешь, все как-то сумбурно получилось. Я не ожидал вашего появления. Тебя-то я точно не мечтал больше увидеть, — Азэль улыбнулся краешком губ.

— Почему?

— Честно? В глубине души, я думал, ты уже давно отправилась к Раскольной пади, — некромант соврал, отгоняя образы плененной девушки в грязном гареме.

— Я бы так не поступила, — возмутилась, — Но если уж тоже говорить честно… Это было первое, о чем я подумала.

— Я так и предполагал, — тихо рассмеялся мужчина, — Но мы оба здесь сейчас. Ты очень сильно мне помогла, Мариэлла. Благодаря твоей находчивости, завтра днем мы уже будем на летнем балу в резиденции короля. Опоздали на несколько дней, но успеем на закрытие. Так что, спасибо тебе за помощь.

— Просто везение, — пожала я плечами, — Сир Каин дал мне все карты в руки. Григорс рассказал тебе о своей просьбе оживить его редкую птицу?

— Да, сейчас договорим, и я вернусь к нему. Поразительный хитрец и пройдоха. Столько шороха устроил когда-то на наших землях, а сейчас спокойно себе поживает в империи.

— Да, умеют некоторые люди устроиться в жизни, — вздохнула я.

— Не грусти, Мари… Я могу тебя так называть? — его ониксовые глаза пытливо глянули на меня.

— Конечно, — кивнула я, — Меня так мама называла в детстве.

— Не грусти, Мари. Я сделаю так, что ты вернешься к прежней нормальной жизни. Пусть не сразу, не по щелчку пальцев, но я это сделаю.

Его ладонь легко накрыла мою руку и мягко сжала, поглаживая большим пальцем по тыльной стороне.

— Пойдем в дом? — спросил он, разглядывая наши руки, — Посмотришь, как быстро я подниму мертвого павлилиана. Это совсем не страшно, — поспешно заверил он, поймав мой удивленный взгляд.

— А пойдем, — согласилась я.

Мне подумалось, что у меня и так достаточно причин для грусти. Не нужны мне еще такие надуманные и нелепые поводы!

Азэль поднялся первым и протянул руку мне. Крепко взяв мою ладонь, он с легкостью помог подняться, слегка прижав к себе. Его большой палец продолжал нежно поглаживать пульсирующую точку на запястье.

— Обожаю это тихое биение твоего пульса, — едва слышно прошептал он, вдыхая аромат масел на моих волосах, — Спасибо, что не сбежала. Еще раз.

— Не уверена, что сейчас оно тихое, — сильно краснея, ответила ему.

От тела Азэля исходил настоящий жар, который медленно окутал меня, заставляя сердце биться в груди с сумасшедшей скоростью.

Мягко отстранившись от него, направилась в сторону дома.

— Что это сейчас было? — беззвучно задавалась я вопросом, пока шла на негнущихся и дрожащих ногах.

* * *

— Вот моя редкая райская птичка. Ее зовут Элайза, — едва не пуская слезу, сказал Григорс, — Покинула нас три дня назад, я как от вашей спутницы услышал, что вызволять из темницы придется некроманта, так сразу же ее раскопал, — мужчина любовно смахнул налипший комочек земли с ее яркого крыла.

Азэль буднично окинул взглядом павлилиана и спросил:

— Вы помните, что я вам говорил? В прежнем виде без моей магической подпитки она пробудет лишь пять-шесть месяцев. Позже новый хозяин увидит весьма бодренький скелет птички.

— Я помню, Азэль! — воскликнул Григорс, — Мне хочется получить за нее обещанную плату, а позже… Ну, такова жизнь, — развел он руками.

— Хорошо, — согласился некромант, — Я хотел бы, чтобы вы оставили нас с Мариэллой наедине.

— Без проблем, мой дорогой друг! Не буду вас отвлекать, — сказал Григорс и упорхнул из погреба.

Владелец усадьбы положил Элайзу в погреб, чтобы магией поддерживалась холодная температура. Птичка удобно устроилась на разделочном столе, над которым угрожающе висели всевозможные ножи и топорики.

— Перейди на магическое зрение. Так тебе будет лучше видно, что происходит, — обратился ко мне Азэль.

Послушавшись его, я по-новому оглядела павлилиана.

Магическое зрение позволяло увидеть все скрытые процессы. Это относилось, как к живым организмам, так и к неживым, а так же, к явлениям природы, человеческим творениям, магическим процессам.

Сейчас я видела узнаваемый силуэт птицы, внутри которого проходили разные темные линии, похожие на артерии и сосуды. В районе груди черным пятном обозначилось сердце, а в симпатичной головушке тосковал потемневший мозг.

Удручающая и грустная картина.

— Если ты готова, я приступаю, — сказал Азэль, — Только не переходи на обычное зрение, иначе все пропустишь.

— Начинай, — чуть ли не затаив дыхание, ответила ему.

— Ингард лоцерма вин радс, — тихо произнес Винтерс и положил свои руки на тельце птицы.

Смотря на него, я увидела, как от сердца, мозга и магического резерва некроманта пошли маленькие зеленые вспышки. Они быстро соединились в одну и плавно проникли в грудь Элайзы.