Я пыталась не стонать и не кричать. Правда. Но он вырвался — тихий, сдавленный, срывающийся в стон. И этого хватило. Люциан заурчал одобрительно, обвив мои бёдра руками, не давая вырваться. Как будто я могла.

— Не убегай, — прохрипел он, а потом снова вернулся к тому, что сводило меня с ума.

Мир сузился до одной точки — там, где он творил свою магию. Больше не было ни академии, ни страха, ни здравого смысла. Только ощущение, что я распадаюсь — капля за каплей — прямо у него на губах.

— Люциан… пожалуйста… — Я не знала, чего прошу. Может, пощады. Может, больше. Может, всё сразу.

Он отозвался действием. Крепче. Быстрее. Глубже.

Я больше не могла стоять. Ноги подогнулись, и он мгновенно подхватил, прижав меня к себе, не отрываясь. Мир сорвался с оси. Я сжалась в его руках, закусив губу, чтобы не закричать он накрывшего оргазма — но он почувствовал всё. И его взгляд, когда он поднял голову, пылающий, довольный, жадный, был последним ударом по моей воле.

— Вот и умница, — прошептал он, вытирая губы тыльной стороной ладони. — Такая послушная, когда хочешь.

Я всё ещё дрожала, пытаясь прийти в себя, но он уже притянул меня ближе и прижал к себе так, будто готов был повторить всё с начала.

— Я же говорил — не будем зажиматься. Но кто сказал, что я не могу тебя здесь довести до безумия, крошка?

Я попыталась отстраниться — хотя бы чуть-чуть, чтобы вдохнуть, собраться, вернуть себе контроль. Но он только крепче прижал меня к себе, обвив рукой за талию.

— Эй, Локфорд, отпусти, — прохрипела я, даже не уверенная, что хочу, чтобы он послушался.

— Зачем? — Его голос был низкий, лениво-обольстительный. — Ты такая милая, когда пытаешься сопротивляться. Почти убедительно.

Он отстранился ровно настолько, чтобы заглянуть мне в глаза. А потом вдруг ловко скользнул рукой под юбку — и прежде чем я поняла, что происходит, в его пальцах оказались мои трусики.

— Ты что… — я замерла, хлопая глазами.

— Трофей, — с абсолютно наглой ухмылкой заявил он и аккуратно сложил тонкую ткань, не сводя с меня взгляда. Затем сунул трофей в карман, как нечто бесценное.

— Ты больной, — выдохнула я, чувствуя, как всё внутри пылает — от стыда, возмущения… и желания. Проклятье.

— Возможно, — лениво согласился Люциан, обводя пальцем мой подбородок. — Но тебе ведь это нравится.

Он снова наклонился, не давая мне шанса возразить, и прошептал у самого уха:

— Не скучай, моя сладкая.

И прежде чем я успела найти хоть одно внятное слово, он легко развернулся, открыл дверь и исчез, оставив меня в кладовке — обессиленную, раскрасневшуюся… и совершенно не готовую вернуться в академическую действительность.

Я привела себя в порядок настолько, насколько позволяли трясущиеся пальцы и испепелённое стыдом — и чем-то совсем иным — лицо. Волосы собрала, губы прикусила, глубоко вдохнула. Надо идти. Притвориться, что всё в порядке.

Я приоткрыла дверь, осторожно выглянула — в коридоре почти никого. Почти.

Люциан стоял в конце прохода, прислонившись к стене, и смотрел прямо на меня. Ни намёка на смущение. Его губы чуть тронула ухмылка, но глаза… Глаза были тёмные. Голодные. И от этого взгляда у меня в животе всё сжалось.

Я сделала шаг — и тут же вздрогнула от знакомого голоса:

— Мелания?

Я резко обернулась — Эйдан. Подходил с противоположной стороны, с лёгкой улыбкой на губах, но сразу нахмурился, заметив мою растерянность.

— Я думал, ты ушла. Уже поздно. Всё в порядке?

— Да, конечно, — выдохнула я, выдав неловкую улыбку. — Просто… задержалась. В библиотеке.

Эйдан кивнул, явно не особо поверив, но не стал настаивать.

— Мне как раз по пути к общежитиям. Проведу тебя. А то выглядишь растерянной.

Он шагнул ближе и легко коснулся моей спины, направляя в сторону выхода. Я почувствовала, как взгляд Люциана буквально прожигает мне затылок. Обернулась — он не шелохнулся. Только глаза потемнели ещё больше. Он смотрел не просто на меня — на Эйдана. И в этом взгляде была… угроза? Претензия? О, боги.

Но я заставила себя отвернуться. И пошла рядом с Эйданом, стараясь идти ровно, будто у меня под юбкой всё как положено.

Ты сам виноват, Люциан.

Мы шли рядом, и с каждым шагом я всё сильнее ощущала — отсутствие нижнего белья не так уж и незначительно. Юбка казалась короче обычного, воздух — холоднее, а каждый порыв ветерка напоминал о том, что совсем недавно происходило в кладовке.

— … так вот, — говорил Эйдан, — если при работе с пламенем ты будешь забывать про точку фокусировки внутри себя, энергия начнёт расползаться. А это может быть опасно. Особенно в стрессовой ситуации. Магия огня — она как зверь: чувствует твои эмоции, и если ты не держишь себя в руках — может укусить.