Она стояла у полки, не заметив моего появления. В руках у неё была книга. На обложке — изображение русалки. И она… гладила его. Аккуратно, задумчиво, с каким-то непередаваемым выражением на лице.

Я узнала её сразу. Даже спустя три года. Это была она. Та самая русалка, которую когда-то подняли на поверхность.

Что она делает в академии? Разве её не отдали выпускнику? Лика говорила… говорила, что она досталась Дамину. Но здесь его нет. Она одна. Совершенно одна.

Я сделала шаг вперёд… и тут же замерла, сердце глухо бухнуло в груди.

Если она заметит меня… Если узнает… Это может закончиться плохо. Очень плохо.

Я шагнула назад, в тень ближайшей колонны. Тихо. Незаметно. Спряталась, затаилась.

Почему она здесь? Зачем?

Если она в академии — значит, её не забрали. Или… вернули? А может, она сама ушла? Или этот Дамин тоже тут?

Кто он вообще такой? Я сжала губы. Надо будет выяснить. Обязательно. Только осторожно.

Я сделала шаг назад — и попала прямо в ловушку. Чьи-то руки сомкнулись на моей талии. Твёрдо, уверенно.

— Искать тебя — сплошное удовольствие, — раздалось у самого уха.

Я вздрогнула. Узнала голос сразу. Люциан.

Он не дал мне времени опомниться. Развернул к себе, и прежде чем я успела сказать хоть слово — его губы накрыли мои.

Никаких предупреждений. Ни капли сомнения. Он просто взял — как будто имел право. Как будто знал, что я отвечу.

И я… ответила.

Реакция была быстрее мысли. Сильнее рассудка. Как вспышка магии — яркая, необъяснимая, сжигающая всё вокруг.

Вместо того чтобы оттолкнуть — притянулась ближе. Губы сами собой приоткрылись, позволяя ему углубить поцелуй. Пальцы сжались на его плаще. И всё снова завертелось в пламени, как в тот вечер.

Проклятье. Что он со мной делает?

Его поцелуй стал глубже, жаднее. Он стиснул меня крепче. Губы двигались с напором, а в прикосновениях сквозила та самая властность, от которой внутри всё вспыхивало.

Он оторвался на миг — только чтобы скользнуть губами к шее. Мой затылок откинулся сам по себе.

— Ты даже не представляешь, как бесишь меня, — прошептал он, и тёплое дыхание обжигало кожу. — Своими взглядами. Своим упрямством.

Я не успела ответить. Потому что он снова накрыл губами мои — так жадно, так требовательно, будто этим поцелуем пытался сказать всё, что не мог словами.

— Но, чёрт побери… — он снова прошептал у самого уха, — … ты мне нужна.

Его голос дрожал от сдерживаемого напряжения. Пальцы скользнули по моей спине, сжались на талии. Он притянул меня ближе, настолько, что между нами не осталось воздуха.

— Слишком нужна. И мне даже не хочется знать почему.

— Может тогда к тебе? — прошептала я, всё ещё ощущая на губах его вкус, а в сердце — тревожный гул: русалка была слишком близко. И мне очень нужно уходить да побыстрее.

Его глаза вспыхнули, будто я только что зажгла в нём пламя.

— С удовольствием, детка, — хрипло отозвался он, и через миг его пальцы уже обвили мою руку.

Он не дал мне опомниться — просто потащил за собой, решительно и быстро, лавируя по коридорам, будто знал каждый поворот даже с закрытыми глазами. Его шаги были быстрыми, почти нетерпеливыми. Как и дыхание.

— Если бы я знал, что ты сама ко мне попросишься… — бросил он через плечо.

Я едва поспевала, но улыбнулась.

— Не обольщайся. Это временно.

— Как пожелаешь, если будешь в моей постели.

Он сжал мою руку сильнее — не больно, но достаточно, чтобы всё внутри сжалось в предвкушении.

Он рывком открыл дверь в свою комнату, втянул меня внутрь и сразу захлопнул её за спиной. Щёлкнул замок — сухо, быстро, без лишних движений.

— Люциан… — начала я, но он не дал договорить.

В следующее мгновение я оказалась на кровати, воздух вырвался из лёгких от неожиданности, а он — уже сверху. Его тело прижало меня к матрасу, горячее, жадное, решительное. Губы впились в мои, поцелуй был стремительным, требовательным, как и его пальцы, которые скользнули по коже, заставляя выгибаться навстречу.

Он не церемонился. Он хотел — и брал. Целовал жадно, будто пытался выпить из меня всё: дыхание, сопротивление, разум. Его руки блуждали по моему телу, находя чувствительные места с пугающей точностью. А я… я снова сдалась этому безумию. Ему.

— Скажи, что хотела этого, — прохрипел он, отрываясь от моих губ, проводя языком по моей шее, пока одна его рука уверенно прижимала моё бедро.

Я задыхалась, но ответ был только один:

— Да.

Он замер на долю секунды — как будто именно этих слов ждал. Его губы растянулись в довольной, хищной улыбке.

— Хорошая девочка, — прошептал он, и в этом было всё: и желание, и власть, и неприкрытая одержимость.