— Леди Анна будет жить в твоём крыле. И обучатся основам магии. Консультироваться по… — он запнулся на секунду, — по специфическим вопросам, связанным с нашим миром.

— Специфическим вопросам? — переспросил граф. — Например?

— Например, — Анна подала голос, и он прозвучал ровно, как струна, — я сегодня утром не смогла помыться, как работает у вас водопровод.

Повисла тишина.

Граф даже не взглянул на неё. Обернулся к монаху:

— Фориан. Я не стану её обучать.

— Леонард — выдохнул магистр, поперхнувшись, как будто сам воздух стал ядом. — Ты что, сошёл с ума? Ты не посмеешь?

— У меня есть другой способ.

— И какой же? — с ледяной насмешкой спросил Фориан.

— Я хочу уничтожить сам источник открытия порталов в наш мир, — спокойно ответил граф.

Старик резко крякнул, будто его ударили в грудь. Глаза метнулись, как у загнанного зверя.

— Глупый мальчишка — вырвалось у него хрипло. — Я отдал этому всю жизнь. Исследовал древние хроники, бродил по руинам, жертвовал… и так и не нашёл. А ты, вдруг решил — что умнее? Обучи девку, укрепи печать! День, через день — портал откроется, и тогда погибнут тысячи. Ты это понимаешь?

Леонард медленно улыбнулся — не злобно, но с такой уверенностью, что по спине Фориана пробежал холод.

— Я как раз понимаю, — тихо сказал он. — Именно поэтому не стану тратить время на ритуалы, которые уже не работают.

Пора уничтожить не последствия… а причину.

Фориан покачал головой — не в сомнении, а в гневе.

— Ты обучишь её, — прошипел он. — Это не просьба. Это приказ верховного советника.

— Нет, — спокойно ответил граф. — Это уже не ваше решение.

— Измена короне — взвизгнул магистр, сжимая костлявыми пальцами в кулаки. — Ты бросаешь вызов самой власти!

Леонард не спеша достал потрёпанную книгу — не магический фолиант, а старую, исписанную учёными заметками. Раскрыл на нужной странице. И из неё извлёк пергамент — тонкий, запечатанный королевской печатью. Протянул магистру.

Фориан схватил его, пробежал глазами… и вдруг громко, горько рассмеялся.

— Приказ королевы Амалии, — прочитал он вслух, с сарказмом. — «Верховному советнику Леонарду предоставляется полное право действовать по собственному усмотрению в вопросах, касающихся магического портала». Ну конечно.

Он швырнул пергамент на стол. Но тут же, с внезапной яростью, подскочил к старому шкафу в углу кабинета. Рванул за ручку — ящик скрипнул, с грохотом накренился.

Из глубины старик вытащил свёрток — плотный, обмотанный чёрной тканью. Стряхнул пыль, развернул.

— А вот это, — прошептал он, — посмертный приказ короля Алоиса.

Он протянул второй пергамент Леонарду.

Граф взял его. Прочитал.

Он стоял молча. Только желваки ходили на его лице.

Потом медленно сложил грамоту, положил её на стол — рядом с приказом королевы.

И, не сказав ни слова, развернулся. И вы шёл.

Дверь за ним закрылась без звука.

— Так-то лучше! — сказал старик закрытой двери.

Анна все это время сидела молча. Немного вжавшись в стул. Она конечно не хотела синхронизироваться и стабилизироваться с графом. Но ей почему-то стало как-то обидно, что ли, что и он не захотел этого с ней.

Анна нарушила тишину, она немного кашлянула для приличия. Но старик не заметил. Тогда она тихонько, решила поинтересоваться:

— Простите, я сейчас не поняла, синхронизация и стабилизация у нас отменяется?

— Нет! — Рявкнул дед.

Крыло графа находилось в восточной башне Цитадели.

Анна поднималась по винтовой лестнице — медленно, считая ступени. Сто двадцать четыре. Каменные, стёртые, кое-где залитые воском от свечей, которые горели в нишах через каждые десять шагов. Воздух здесь был холоднее, чем в центральном корпусе — тянуло сыростью и чем-то древесным, как от старой мебели.

Дверь в покои оказалась тяжёлой, дубовой, с кольцом вместо ручки. Анна толкнула — и вошла.

Первый зал был библиотекой.

Она замерла на пороге. Книги. Сотни. Тысячи. Они стояли на стеллажах от пола до потолка — деревянных, тёмных, с резными фронтонами. Свитки в кожаных тубусах. Фолианты в металлических переплётах. Маленькие книжечки в потёртой коже — явно личные дневники. Карты, развёрнутые на столах, прижатые по углам камнями.

В центре — камин. Большой, сложенный из серого камня, с колосниками, на которых догорали поленья. Перед камином — два кресла. Одно — массивное, с высокой спинкой, обитое тёмно-зелёным бархатом. Второе — поменьше, поновее, с вязаной подушкой.

— Ваша комната — справа, — сказал чей-то голос.

Анна обернулась. В дверном проёме стоял тот самый светловолосый парень, которого она видела с графом вчера. Люсьен. Друг. Оруженосец. Пёс.

— Я провожу, — сказал он, улыбнувшись. Улыбка была открытая, веснушчатая — такая обезоруживающая, что Анна невольно улыбнулась в ответ.

— Спасибо. А он где?