Я улыбнулась, всё ещё ощущая на губах вкус их поцелуев, их жар, их вкус.

Они вымотаны. Я выжала их до последней капли, но ведь и они не пожалели ни секунды.

Я склонилась к брюнету первой, провела пальцами по его щеке, заставляя его открыть глаза. Он лениво посмотрел на меня, его губы тронула усталая, но довольная улыбка.

Я накрыла его губы своими, медленно, глубоко, так, будто этот поцелуй должен был забрать последние силы, впитать каждую искру жара, что ещё оставалась между нами. Он ответил мне, его пальцы лениво прошлись по моей талии, задержались на бедре.

Когда я отстранилась, его взгляд был всё таким же тяжёлым, затуманенным.

Я повернулась к блондину.

Он смотрел на меня так же, с лёгкой усмешкой, но в глазах уже не мелькал голод, только удовлетворение.

— Ты неугомонна, ведьма, — пробормотал он, притягивая меня к себе.

— Последний раз, — прошептала я, прежде чем накрыть его губы своими.

Он прижал меня крепче, и его поцелуй был другим — ленивым, притягательным, заполняющим меня изнутри.

Я позволила себе раствориться в нём, насладиться моментом, медленным касанием его пальцев, пока он не отстранился, чуть прикусив мою губу напоследок.

Я удовлетворённо вздохнула и опустилась между ними.

Голова на груди брюнета, рука на животе блондина.

Где-то на фоне шелестели листья, в воздухе всё ещё витал дурман цветов страсти, но он больше не был невыносимым — лишь приятной, тёплой пеленой, окутавшей нас.

И прежде чем окончательно провалиться в сладкий, тяжёлый сон, я услышала их.

— Мы действительно её поймали? — лениво спросил брюнет.

— Скорее, это она нас, — хмыкнул блондин.

Я усмехнулась, но ничего не ответила.

Потому что уже спала.

Мягкий свет пробивался сквозь листву, медленно пробуждая меня от глубокого, насыщенного сна.

Я потянулась, лениво выгибаясь, наслаждаясь ощущением тёплого воздуха на коже, чувствами расслабленности и удовлетворения, что всё ещё переполняли меня после ночи, проведённой между двумя сильными, горячими телами.

Но стоило мне открыть глаза и посмотреть на тех, кто спал рядом, как осознание ударило меня в грудь.

Они — инквизиторы.

Чёрт.

Сознание резко вернулось, сметая остатки сладких грёз.

Я быстро, но аккуратно натянула на себя платье, стараясь не разбудить их. Каждое движение было осторожным, выверенным.

Тихо.

Не дыши.

Не разбуди.

Я уже собиралась встать и уйти, как вдруг мой взгляд зацепился за нечто странное.

На их коже, в области сердца, появлялись белые вязи.

Они были едва заметны, только-только начали формироваться, но я узнала их сразу.

Метки истинности.

Я почувствовала, как кровь отхлынула от лица.

Нет.

Нет, нет, нет!

Тихо выругалась, поднеся руку к собственной груди.

Возле сердца уже появлялся похожий узор.

Я судорожно сглотнула.

Это категорически плохо.

Проклятие ведьм — связь, которую нельзя разорвать. Истинные пары — нечто древнее, нечто незыблемое. И я, ведьма, теперь связана с инквизиторами.

Я выругалась ещё раз, но уже едва слышно, не позволяя панике взять верх.

Я должна уйти.

Сейчас же.

Я поднялась, стараясь двигаться как можно тише, и рванула прочь, оставляя их спящих среди цветов, пока ещё не поздно.

Лес укрывал меня.

Тени деревьев путались в волосах, тёплая земля мягко пружинила под босыми ногами. Я бежала, пока не начала задыхаться, пока лёгкие не сжались от нехватки воздуха, пока в висках не начала гудеть кровь.

Но я не останавливалась.

Я добралась до ведьм ближе к рассвету.

Наш лагерь был глубоко в лесу, в защищённом месте, скрытом чарами. Нас осталось не так много — инквизиторы нещадно сокращали наше количество.

Я едва успела перевести дыхание, когда передо мной появилась высокая женщина с тёмными волосами, завязанными в сложные косы. Её кожа была смуглой, глаза — золотистыми, цепкими, полными силы.

— Ария, где ты была? — её голос был строгим, но в нём сквозила тревога.

Я посмотрела на неё, и она всё поняла.

Её взгляд скользнул по моему лицу, по растрёпанным волосам, по слегка разорванной ткани платья, по следам прикосновений, что ещё оставались на моей коже.

Её губы дрогнули, а затем она нахмурилась.

— Она ушла?

Я кивнула.

Женщина вздохнула, её глаза наполнились чем-то печальным, но неизбежным.

— Кто ты теперь, дитя?

— Ведьма Саэрского леса.

Она кивнула, будто окончательно утвердилась в своих мыслях.

— Значит, ты приняла её долю… Что ж.

Она собиралась сказать ещё что-то, но вдруг её ноздри дрогнули, взгляд снова скользнул по мне внимательнее.