— Потому что ты мне отвратительна, — сказал я спокойно. — Ты улыбаешься, когда думаешь, что никто не видит, как ты оскорбляешь мою ведьму. Ты прикидываешься невинной, а сама каждый день мечтаешь, как залезешь ко мне в постель, как родишь мне наследника, которого я буду ненавидеть за то, что он не от неё.

Её лицо побелело. А потом вспыхнуло.

— Твою ведьму? Что ты такое говоришь? Я твоя, а не она! — прошипела она. — Ты под чарами! Она заколдовала тебя!

Я шагнул ближе, глядя прямо в глаза:

— Под чарами? Дорогая, на инквизиторов не действуют чары. А если бы это и были они… Мне плевать, с ней я был живым. С тобой я мёртв. С тобой я не могу чувствовать ничего. А с ней я настоящий.

— Она — ведьма! — выкрикнула она. — Проклятая, грязная, нечистая! Она сожрёт тебя!

— Может быть, — пожал я плечами. — Но с радостью отдамся на съедение именно ей. А не такой, как ты.

Она сорвалась:

— Ты ничтожество! Ты предатель! Я скажу всем! Я скажу твоему отцу, что ты…

Я сделал то, чего эта гадина и хотела. Схватил ее за шею и заглянул в ее лживые глаза.

— Что я отказался от послушной куклы ради женщины, которую люблю? Скажи. Хочешь — закричи. Мне всё равно. Ты не сможешь заменить её. Никогда.

Я оттолкнул ее. Мне даже трогать ее было неприятно. Она задрожала от ярости, а я отвернулся и пошёл к двери.

— Ты пожалеешь! — донеслось мне вслед. — Она не вернётся. Она сдохнет в своем лесу!

Я замер.

Повернул голову, бросив через плечо:

— Если кто и мёртв — так это ты. Потому что у тебя никогда не было сердца.

И вышел, не обернувшись и направился к Арно. Мне нужно было рассказать ему о том, что я ухожу.

Я едва ступил на крыльцо его дома, как в лицо ударило ощущение хаоса. Внутри дома Арно царила паника — скрытая под маской приказов и коротких отчётов. Инквизиторы высыпали наружу, как потревоженные осы, — кто с бумагами, кто с магическими амулетами, кто с недоверием в глазах. Былая уверенность сменялась тревогой. Неудивительно. Когда ведьма исчезает из самого сердца логова, сложно не паниковать.

Я пересёк порог, не сбавляя шага. Один из младших посмотрел на меня, узнал — и тут же опустил взгляд. Правильно. Пусть боятся. Пусть все боятся. Потому что я сам — больше не боюсь.

На лестнице увидел Арно. Стоит, каменный, напряжённый, словно ещё секунда — и взорвётся. Наши взгляды встретились — и я всё понял. Шансов, что мы ее найдем здесь нет.

— Я иду в лес, — бросил я, даже не думая спрашивать его мнение.

— Я тоже, — тут же сказал Арно не задумываясь. Неужели тоже думал об этом? Хотя это и не странно.

— Ты никуда не пойдёшь, — услышал я недовольный голос его отца. Арно собирался ответить, но его отец уже поднимался по лестнице, даже не удостоив нас взглядом, словно разговор окончен. Впрочем, не удивительно. Мой тоже требовал безоговорочного послушания.

Я усмехнулся. Тот же сценарий. Посмотрим, что решит мой друг.

— Тебе стоит принять решение. У нас с тобой теперь один путь, Арно, — сказал я, глядя ему в глаза. — Если мы уйдём в лес — всё. Конец всему. Званиям, положению, уважению. Мы станем предателями. Навсегда. Но ты можешь остаться.

Он смотрел молча, но я видел — решение в нём уже принято. Он не сомневался. Не колебался.

— Я поднимусь на минуту, — тихо сказал он и пошёл за отцом.

А я остался. Один. В холле, где еще пару часов назад я мог бы встретить ее. Где я почти слышал, как она смеётся. Как спорит. Как томно вздыхает, когда я ее целую.

И всё во мне выло.

С тех пор как она появилась — всё перевернулось. Сначала я думал, что это проклятие. Потом — что испытание. А теперь знал точно.

Это любовь. Это моя ведьма. Моя рыжая бестия.

И я вырву её из любого ада. Даже если придётся уничтожить всё, что я когда-либо знал.

Ария

— Это мой ребёнок, — я сжала кулаки, стараясь не дрожать. — И я никому его не отдам!

Он даже не вздрогнул. Только медленно подошёл ближе, не отрывая от меня холодного взгляда.

— Ты говоришь так, будто у тебя есть выбор, девочка.

Он усмехнулся.

— Все ведьмы подчиняются мне. Даже если думают иначе. Ты — не исключение.

— Я ушла, — твёрдо бросила я. — Я больше не одна из них.

Он тихо хмыкнул, качнув головой:

— Ушла? Милая, ты действительно думаешь, что это было твоё решение?

Я застыла. Он сделал ещё шаг. Его голос стал мягче — почти заботливым, от чего становилось только страшнее.

— Всё, что ты чувствовала. Сомнения. Тоску. Желание бежать. Это всё я вложил в твою голову с точностью хирурга. Филигранно. Слово за словом. Внушение за внушением.

Он усмехнулся, глядя, как я бледнею.

— Я позволил тебе поверить, что это твой выбор. Позволил влюбиться. Позволил отдаться. Забеременеть. Всё идет по моему плану. И ты справилась. Молодец.

Он рассмеялся. Протяжно. Холодно. С наслаждением. А я стояла, будто земля под ногами ушла.

Всё это… было подстроено?

Он продолжал: