Чья-то сильная рука схватила меня за запястье, а затем одно ловкое движение — и я уже на земле.

Я упала на подстилку из мягких цветов.

Что-то смутное мелькнуло в сознании, но не успело отложиться.

Потому что второй инквизитор уже с другой стороны.

Я в ловушке.

Неужели всё закончится, так и не успев начаться?

Тот, что повалил меня, медленно скатился в сторону, но не дал мне подняться. Второй протянул руку, срывая один из цветов.

Поднес его к носу, вдохнул аромат и довольно усмехнулся:

— Сегодня чудесный вечер. Даже цветы не закрылись на сон.

И тут до меня дошло.

Мысленно застонала.

Лучше бы мы свалились в шиповник!

Потому что сейчас нас всех накроет дурманом.

Я чувствую сладковатый привкус на языке, тепло, растекающееся по венам. Страх уходит. Больше не страшно.

Да, цветочки попались забористые.

— Красивая ведьма, — лениво протянул блондин, склоняясь ближе.

— Рыжая… — протянул брюнет, и его губы тронула чуть заметная улыбка.

Я сглотнула, осознавая, во что именно мы только что вляпались.

Цветы страсти.

Так их величают ведьмы. Из них варят самые сильные приворотные зелья, любовные настои и зелья искушения. Даже слабый отвар мог вызвать непреодолимое желание, а уж свежие цветы…

Разве бестолковые инквизиторы знают, что нюхать их не стоит? Конечно же, нет.

А меня в них буквально окунули лицом.

Глупцы.

Я зажмурилась, делая глубокий вдох, пытаясь понять, насколько сильное влияние окажет дурман. Слишком поздно. Запах цветов уже пробрался в кровь, впился в сознание, проникая в самые темные уголки желаний.

Сердце билось быстро, губы слегка разомкнулись, и я едва удержалась, чтобы не провести языком по нижней губе.

Тепло разливалось по телу, сладким, горячим, требовательным.

Я попыталась пошевелиться, но блондин, всё ещё придавливающий меня к земле, хмыкнул, прижимая крепче.

— Цветочки-то ароматные, — заметил он, лениво скользнув взглядом по моему лицу.

— И довольно удобные. Почти кровать. Да, ведьма? — усмехнулся брюнет, все ещё крутя в пальцах злосчастный цветок.

Он снова поднёс его к носу, вдыхая аромат, и зрачки заметно расширились.

Вот дурак. Ему же крышу снесёт.

Я же чувствовала, как волны томного жара пробегают по коже, лишая воли и превращая разум в гудящий, туманный вихрь.

Чёрт.

Отдать невинность инквизиторам мне совершенно не хочется, но сбежать…

Я судорожно сглотнула.

Сбежать вряд ли получится.

Магия на инквизиторов не действует.

А двое мужчин очевидно сильнее одной меня.

Тепло разгоралось внутри меня, затапливая разум.

Жар стелился по коже, пробирался в каждую клеточку, и я судорожно сглотнула, чувствуя, как дыхание становится тяжелее.

— Ведьма… — хрипло выдохнул блондин, пальцами сжимая мои запястья.

— Чёрт… — отозвался брюнет, наклонившись ближе.

Я смотрела на них широко распахнутыми глазами, пытаясь удержать ясность сознания, но тело больше не принадлежало мне. Цветы страсти брали своё, и я ощущала, как меняется воздух вокруг.

Блондин медленно провел ладонью по моей щеке, большим пальцем очерчивая скулу. Его прикосновение жгло, словно огонь, и я не могла даже подумать о том, чтобы отстраниться.

— Горячая… — выдохнул он, словно сам не осознавая, что делает.

Я судорожно дёрнулась, но брюнет не дал мне уйти, его руки уже были на моих плечах, скользили вниз, очерчивая контуры моего тела.

— Мы… мы должны… — мой голос сорвался, когда пальцы пробежались по тонкой ткани платья, высекая по коже искры.

— Должны, — согласился брюнет, сжав пальцами мой подбородок.

Он посмотрел в мои глаза, и я ощутила, как что-то темное, запретное, пробежало между нами.

— Должны, но не можем, — добавил он, прежде чем его губы накрыли мои.

Мир взорвался.

Всё поплыло, исчезло, кроме ощущений.

Страсть вспыхнула мгновенно, дикая, необузданная. Я захлебнулась в ней, проваливаясь глубже, пока не осталось ничего, кроме его губ, горячих, настойчивых, властных.

И я ответила.

Без сомнений, без раздумий — просто поддалась тому, что сжигало меня изнутри.

Блондин сжал пальцы на моей талии, прижимая крепче, пока я не ощутила, как его дыхание смешивается с моим.

Магия цветов охватывала нас, тянула друг к другу, заставляла забыть всё, кроме первобытного желания. Чтобы сопротивляться надо было хотя бы уйти от цветов, но для нас уже было слишком поздно.

Губы блондина разошлись в довольной усмешке, когда он увидел, как я поддалась, как мой разум сдался перед магией цветов.

— А ведь она вкусная, — хрипло произнёс он, ласково сжимая мою талию.

— Никто не говорил, что ведьмы такие сладкие, — усмехнулся брюнет, его рука мягко скользнула по моей шее, спускаясь вниз.