Каждое движение становилось всё более отчаянным, жадным, будто мы оба чувствовали, что весь этот миг — украденный, запретный, и потому безумно важный. Его дыхание стало горячим и рваным у моей шеи, мои пальцы царапали его спину, крепче прижимая к себе, как будто могла остановить время одной лишь хваткой.

Мир вокруг растворялся. Было только это чувство — нарастающее, сверкающее, как молния в груди, как невыносимое напряжение, которое копилось, росло, готовое вырваться.

И когда оно пришло, нас обоих захлестнуло. Волна за волной, раскрывшись в теле, в голосе, в взгляде. Он прошептал моё имя, почти сорвался на хрип, а я выгнулась навстречу, отдавшись целиком инквизитору.

Это было не просто наслаждение.

Это было спасение.

И в тот самый миг, когда наши тела достигли предела, когда всё внутри взорвалось и дрожащим эхом разлилось по венам, я почувствовала, как в груди запульсировало — ярко, жарко, сильно.

Он тоже замер, поймав дыхание, и мы оба опустили взгляды…

Свет меток едва стих, когда Ланс вдруг тихо выругался, откинувшись на локоть, его взгляд скользнул по моей груди, потом вниз — к моему животу.

— Чёрт… — прошептал он. — Я забыл, что нельзя… в тебя.

Он провёл ладонью по лицу, будто хотел стереть с себя забывчивость.

— Я должен был быть осторожнее. Буду. В следующий раз…

Он замолчал, задержал на мне взгляд, тёплый, нежный.

— Просто… я так скучал.

Я хотела улыбнуться, сказать что-то, но в его глазах вдруг промелькнуло нечто иное. — Скажи… — тихо спросил он, глядя в упор. — Ты можешь понести от меня?

Вопрос застал меня врасплох. Я моргнула, сердце тут же забилось чаще.

— Могу, — ответила я почти шёпотом. — Если связь… сформируется до конца. Да.

Он не ответил сразу. Только посмотрел на мой живот. С каким-то странным трепетом, почти священным. Будто в нём уже был наш ребенок.

Будто он уже видел его. Представлял. Придумывал ему имя.

— Может… — он провёл рукой по моей талии, легко, — может, это и неплохо. Я бы хотел, чтобы ты понесла от меня.

Я резко повернула к нему голову.

— Ты сдурел? Твой мир не примет этого ребёнка. А мой…

Я не закончила. Не захотела вслух говорить то, что жгло внутри:

…а мой мир — сожрёт его. Ведьмы только и ждут, когда я понесу от кого-то сильного. От истинного. Чтобы родить их хранителя.

Он молча смотрел на меня, а потом чуть кивнул.

— Да.

Пауза.

— Ты права.

Он вздохнул и прижался лбом к моей груди, руки обвили мою талию.

— Ты моё безумие, Ария.

Он ещё долго не отпускал меня из объятий, как будто пытался впитать в себя каждую эмоцию, каждое прикосновение. А потом, медленно, аккуратно, словно опасаясь, что я исчезну, стал помогать мне одеваться. Пальцы ловко поправляли ткань, завязывали шнуровку, но губы не забывали ни одного миллиметра моей кожи. Он целовал плечи, спину, шею, как будто клялся каждым поцелуем, что я всё ещё его. Что здесь, в этом доме, я — не одна.

Когда платье мягко легло на тело, я подняла взгляд.

— Ланс… — голос мой прозвучал тише, чем я хотела. — А что будет дальше?

Он застыл на секунду, и в его лице снова появилась странная эмоция, которую я не понимала.

— Официально… ты будешь числиться одной из служанок в доме, — сказал он спокойно, как будто заранее знал, что мне это не понравится. — Это единственный способ объяснить, почему ты здесь, не посвящая всех остальных в то, кто ты на самом деле. Хотя уверен, все и так узнают.

Я почувствовала, как всё внутри сжалось, но он не закончил.

— И… — он помедлил, — тебе придётся носить ошейник. Для вида. Чтобы никто не задал лишних вопросов.

Я опустила глаза. Служанка. И в ошейнике. Как насмешлива иногда бывает судьба.

— Я не служанка, Ланс, — выдохнула я, не глядя на него. — Я ведьма.

Он тут же подошёл ближе, погладил меня по плечам, по руке, и снова по талии, мягко, будто пытался успокоить.

— Знаю, Ария. Знаю. Но… какие у нас есть варианты? Ты ведь не хочешь возвращаться в ковен, насколько я помню. А здесь тебя ждёт только подземелье. Или что-то хуже.

— Я не хочу это терпеть. Ведьмы — не слуги. — Голос дрогнул, но я говорила твёрдо.

Он посмотрел на меня внимательно.

— Ария, если ты видишь другой выход — скажи мне.

Я отвела взгляд. Не ответила. Потому что не знала, что сказать.

— Вот именно, — мягко, но настойчиво произнёс он. Поднял моё лицо за подбородок, заглянул в глаза.

— Поэтому будь послушной девочкой, пока мы с Арно ищем способ вытащить тебя из этой чертовски неприятной ситуации.

Пауза. Его губы дрогнули в полуулыбке.

— А ещё лучше — будь моей ведьмой. И немного потерпи.