Я остановилась и повернулась к темноте аллеи.

— Спасибо вам... спасибо, что спасли меня, — искренне, со слезами на глазах прошептала я. Мрак в ответ лишь едва заметно колыхнулся.

Я так же тихо вернулась в свою комнату. Разделась. Зашла в роскошную ванную и посмотрела в зеркало. На бледной коже шеи уже отчетливо наливались багровые синяки от пальцев Морганы. Завтра нужно будет обязательно повязать какой-нибудь платочек или шарфик, чтобы скрыть эти следы от проницательного лорда.

Я забралась в ванную, включила горячую воду и долго отмывалась от мерзкого запаха птичьих перьев, который оставили после себя ведьмы.

Только после этого, переодевшись в чистую мягкую пижаму, я юркнула в постель, с головой накрылась одеялом и подогнула под себя ноги. Меня всё еще била мелкая дрожь.

Неужели эти глупые ведьмы действительно думают, что я, испугавшись их угроз, сама своими руками вынесу им ребенка на заклание?!

Так вышло, что в этой жизни меня больше нечем было шантажировать. Мамы нет.

На сестру... на сестру мне теперь, по большому счету, абсолютно плевать.

После всего того, что Эра со мной сделала, я даже начала сомневаться, что мы принадлежим к одной семье.

Как вообще в одной семье могли вырасти мы с ней — два совершенно разных человека, вернее, конечно, не человека?

Неужели слепая, вседозволенность и безграничная любовь матери вырастили из неё такое бесчувственное чудовище?

Конечно же, я не собиралась выдавать им свою племянницу! Стоило только представить, вспомнить снова тот окровавленный алтарь в подземелье, как меня внутренне передернуло от тошноты и ужаса.

Нет.

Обширная, защищенная территория особняка позволяла вообще никогда не выходить никуда на улицу.

Только вот... что, если лорд Кейган однажды настоит на том, что девочке нужно будет выйти в город? В парк, в ресторацию или к портному? Как мне тогда объяснить ему, что ей там смертельно опасно?

Нужно будет обязательно что-то придумать... придумать хоть что-то веское, но что именно — пока я не могла сообразить, слишком устала.

Утром, когда я проснулась, первым делом я вскочила с кровати и начала искать в привезенном гардеробе подходящий шарфик. И он, к моему облегчению, нашелся!

Я плотно повязала на шею легкий бежевый шелковый платок с красивым витиеватым рисунком и надела такое же красивое, скромное бежевое платье.

Когда я спустилась в просторную столовую, там уже сидел лорд Кейган. Он был одет в строгий черный камзол и как раз кормил Мими завтраком.

Стоило только мне появиться в дверях, как первым делом он посмотрел не на мое лицо, а целенаправленно на мою шею. А потом его тяжелый, черный взгляд медленно поднялся к моим глазам.

Или же мне всё это просто от страха показалось?

Я нервно поправила шарфик, испуганно подумав, что он, должно быть, сполз или съехал. Но нет, ткань была плотно повязана на шее, скрывая синяки.

Лорд Кейган сухо, хрипловато поздоровался. Но отчего-то мне показалось, что клубящейся Тьмы в его глазах сегодня стало в разы больше, чем вчера.

А еще в воздухе столовой мгновенно повисло какое-то густое, давящее, почти осязаемое напряжение между нами.

Как будто бы он абсолютно точно всё знал о моей ночной вылазке!

«Но этого просто не может быть, — панически успокаивала я саму себя, садясь за стол. — Магия... я никогда в жизни не читала и не слышала, чтобы природная или боевая магия была настолько одухотворена, чтобы доносить своему хозяину о том, что именно происходит на границе! Нет, это точно невозможно. Я просто сама себя накручиваю».

Когда-то в далеком детстве я безумно любила читать. Пожалуй, это было единственное, что было мне всецело подвластно, мое единственное утешение и развлечение. Мама не особо разрешала мне гулять со сверстницами.

Соседские дети все считали меня странной, диковатой. Да и позже, когда я узнала о том, кто я на самом деле, я поняла, что действительно отличаюсь от них всех.

Я и правда была странной. Всегда сидела одна на заднем дворе нашего крошечного домика, прячась в тени, а мама всегда дарила мне только книги.

Моей самой главной, заветной мечтой тогда было поступить в столичную Академию, и я упорно, усиленно к этому готовилась, глотая фолиант за фолиантом.

Но мамы не стало за год до моего совершеннолетия.

Тогда же моя старшая сестра Эра вернулась в наш дом.

Но вовсе не для того, чтобы забрать меня к себе или как-то помочь осиротевшей сестренке. Нет. Ведь её даже не было на похоронах нашей любимой матери! И на её шикарной свадьбе мы с мамой тоже не были, потому что блистательной Эре было мучительно стыдно, что она родилась не в родовитой, богатой семье.

Она всегда стыдилась нас, навсегда вычеркнув из своей идеальной жизни.