– Ты как-то очень болезненно реагируешь на воспоминания об этом программисте, – заметил Вит. – Похоже, ты его хорошо знал.

– Не просто знал, – отчего-то в голосе Врана совсем не слышалось радости, – Литар когда-то был моим другом, а потом предал и меня, и мой клан. Но я сам его спровоцировал, понимаешь? – горькая усмешка на его губах была больше похожа на гримасу боли. – Решение запустить стирание принял я, а Литар был против, но всё же сделал это, потому что я его попросил. Эта программа была за гранью человеческих возможностей, почти чудом. А потом я с той же лёгкостью потребовал, чтобы он уничтожил сотворённое им чудо собственными руками. Для Литара это оказалось настолько неприемлемым, что он предпочёл уничтожить не программу, а мой клан.

– И после этого остался жить? – Вит удивлённо воззрился на друга. – Разве глава клана не должен был покарать предателя?

– Литар сам себя покарал, – отрешённо покачал головой Вран. – Когда через триста лет после тех событий мне вернули память, и я явился к предателю вершить возмездие, бедолага уже так измаялся от осознания своего преступления, что даже перестал бояться развоплощения.

– Ничего удивительного, – Вит презрительно поджал губы, – оно же сулило ему забвение. Но ты ведь не из-за этого его пощадил, верно?

– Мы не вправе отнимать дарованное Создателем, – в голосе бывшего главы клана Ставрати зазвучала уверенность. – Если уж даже Пятёрку мы пощадили, то Литар точно не заслуживал развоплощения. Но я всё же его покарал: стёр память и сделал аватаром.

– Тоже мне возмездие, – презрительно фыркнул Вит, – да это было для него милосердием. Думаю, Литар остался тебе должен. Ты ведь поэтому посчитал себя вправе подключить предателя к проекту с контрактами Офира?

– Поверь, это было совсем не милосердно, – Вран горько усмехнулся. – Когда я притащил Литара в Аэрию и вернул ему память, он на целый месяц погрузился в такую депрессию, что круг Офира уже начал сомневаться в способности его психики справиться со стрессом. Но он всё-таки справился и даже словно бы обрёл второе дыхание. Ведь вместе с памятью Литар вернул себе и своё призвание, а для него это было смыслом существования. В качестве награды за работу он потребовал оставит его в Аэрии, хотя знал, что это небезопасно.

– Прошлые грехи его всё-таки догнали, – Вит даже не усомнился в своём диагнозе. – Ты, может, и простил своего друга, но Ставрати, которые по его милости на триста лет зависли в Игре аватарами, твоих резонов не заценили, верно? Так они всё-таки уничтожили предателя?

– Литар оказался более предусмотрительным, чем его преследователи, – печально улыбнулся Вран. – Он заранее прошёл тренинг по стабилизации астрального тела, и когда Ставрати таки вломились в его дом, успел проглотить яд и переселиться в астрал на постоянку. Он до сих пор там живёт.

– И ты из-за этого переживаешь? - Вит с недоумением воззрился на друга. – Да этот предатель ещё должен тебя благодарить за то, что ты дал ему шанс искупить вину.

– Наверное, я должен был его защитить, – уныло пробормотал Вран, – но я не смог пойти против решения своего клана, пусть даже бывшего. Давай оставим эту печальную тему, – попросил он. – Ты сам-то чего хотел?

– Мне потребуется твоя помощь, – Вит облегчённо перевёл дух и вернулся к насущным делам. – Сегодня ночью в поместье Веделей произошло убийство. Мне нужно, чтобы ты лично поехал туда с отрядом гвардейцев и обеспечил доставку убийцы в королевскую тюрьму, причём целым и невредимым. Сразу скажу, что это может быть непросто, арестанта могут попытаться отбить.

– Ух ты, – озадаченно покачал головой Вран. – Может быть, ты даже знаешь, кто кого убил?

– Убили графа Кнутлинга, – Вит недовольно скривился. – Конкретного исполнителя не назову, но догадываюсь, что обвинили в этом преступлении Йенса.

– Выходит, Рандруп решил взять правосудие в свои руки, – язвительно заметил Вран. – Но причём тут этот юноша, которого старый герцог пригрел у себя на груди, вернее, в постели? Лучшего козла отпущения не нашлось?

– Нет, Йенсу уготована другая роль, – в голосе Вита не было досады, только непонятное сожаление. – Он должен стать заложником. И кстати, насчёт сексуальных пристрастий Кристена мы с тобой оба дали маху. То, что мы приняли за вожделение, было всего лишь отцовской привязанностью.

– Йенс – сын Кристена? – от удивления брови Врана встали домиком. – Не может того быть. Даже если мальчик был рождён какой-то гулящей девкой, граф бы его всё равно мог признать.

– А если не девкой, а знатной незамужней дамой? – ехидно поинтересовался Вит.

– Насколько я знаю, в семействе Веделей единственной подходящей кандидатурой является твоя отставная невестушка Сигрид, – Вран озадаченно нахмурился. – Ты правда думаешь, что имело место кровосмешение, которое эти лицемеры постарались скрыть? Не удивительно, что богатую наследницу никто не соглашается брать в жёны.