– Вот идиоты. Очевидно же, что это ловушка, – Нильс мысленно выругался, причём не стесняясь в выражениях. Ему вдруг померещился смачный лязг захлопнувшихся хищных челюстей капкана, и прелат невольно поёжился как от озноба.

– Это правда? – обратился король к епископу. Его голос прозвучал одновременно удивлённо и одобрительно, как бы даже ободряюще. Ну ещё бы, ведь именно к подобному признанию он и подводил тупое монашье стадо. Но что тут мог возразить старший пастырь этих безмозглых овец?

– Чистая правда, ваше величество, – пробурчал себе под нос святой отец. – Во славу нашего господа мы готовы не только претерпеть любые лишения, но и пойти на смерть.

– Вы не поверите, как я рад это слышать, – король расслабленно откинулся на спинку кресла, и на его губах заиграла эдакая глумливая улыбочка. Похоже, игра была окончена, и теперь проигравшей стороне предстояло узнать, в чём же она заключалась. – Нет, правда, это просто замечательно, что наши намерения совпадают, – между тем продолжил глумиться самозванец. – Ведь если бы это было не так, то вы могли бы превратно истолковать мои действия как нападение на служителей церкви, в то время как они имеют целью всего лишь предоставить вам столь желанный шанс испытать свою веру.

Теперь даже до самого тупого монаха дошло, что их поймали в логическую ловушку. Святые отцы сразу занервничали, принялись переглядываться, но было уже поздно.

– Полагаю, его величество объяснит смиренным слугам господним, о каких действиях он говорит, – проскрипел епископ, мысленно посылая проклятия излишне обидчивым подчинённым.

– Думаю, вы будете рады узнать, что вам больше не придётся заботиться о хлебе насущном, – король всё-таки не удержался от злорадного смешка. – Корона возьмёт на себя заботу о господних слугах, так что теперь вы сможете полностью посвятить себя служению богу.

– Что это значит? – взвился епископ. – Король собирается ограбить церковь господа?

– Фи, что за вульгарные выражения, – губы Свена скривились в брезгливой гримасе. – О каком грабеже может идти речь, когда слуги господни жаждут только того, чтобы отринуть мирские ценности и испытать свою веру? Разве не это вы только что утверждали? Или готовность претерпеть лишения и даже смерть во имя господа – это лишь для красного словца, а на самом деле вы просто наживаетесь на искренней вере людей?

– Что ты задумал? – прелат сбросил маску смирения и навис над самозванцем. – Собираешься выгнать нас из нашего монастыря?

– Ни в коем случае, – поспешил заверить своего оппонента король. – Напротив, мои люди проследят, чтобы каждому монаху была выделена отдельная келья, в которой он сможет в одиночестве предаваться молитвам и бдениям. Корона берёт на себя обязательство бесперебойно снабжать монастырь едой и прочей необходимой утварью. А вы продолжайте молиться, не отвлекаясь на презренный быт.

– И откуда же ты будешь брать средства для своей благотворительной миссии? – на лице прелата появилась ехидная усмешка. – Насколько я знаю, королевская казна и так почти пуста.

– Была пуста, – покладисто согласился король, – но теперь всё изменилось. Я даже не сомневаюсь в том, что в церковных закромах найдётся достаточно золота, чтобы оплатить содержание нескольких сотен скромных слуг божьих. Ну а урожая с монастырских земель хватит не только для монахов и трудящихся на полях бондов, но ещё останется, чтобы содержать общественные институции, например, больницу и школу. Церковь ведь не против пожертвовать парочку храмовых зданий в Лунде для столь благой цели?

– Этому не бывать! – епископ вскочил на ноги и с самым воинственным видом двинулся к королю.

Королевская свита уже было схватилась за оружие, но защищать монарха не потребовалось. Преподобный Нильс вдруг закачался и грохнулся на пол без чувств. Монахи сорвались с мест и поспешили на помощь своему боссу. И опять напрасно. Они ещё не успели добежать до распростёртого на полу тела, когда глаза епископа распахнулись, и на взволнованных слуг господних словно пролился божественный свет. Лицо прелата сделалось столь одухотворённым и восторженным, словно он только что вернулся с аудиенции у самого Создателя.

– Братья! – торжественно возвестил Нильс. – Мне было видение. Ангел господень спустился с небес, чтобы передать мне благую весть. Любовь Всевышнего к его недостойным слугам безгранична. Даже когда мы ошибаемся, принимая его посланника за грабителя, он изливает на нас своё сострадание, а не гнев. Однако впредь мы должны быть бдительны и правильно истолковывать божественную волю, – он подошёл к развалившемуся в кресле королю и встал перед ним на колени, ткнувшись лбом в его сапоги.

– Не переигрывай, Шахин, – еле слышно посоветовал король на ухо прелату. Он склонился к коленопреклонённому хозяину монастыря и помог ему подняться.

– Соберите всех наших братьев в кафедральном зале, – деловито распорядился епископ, – я должен передать им волю господа.