– Думаешь, у меня есть выбор? – в голосе ребёнка прозвучала обида, смешанная с обречённостью. – Да, мне регулярно приходится наблюдать гибель моего тонкого тела. Но знаешь, что я тебе скажу: по сравнению с осознанным рождением комочком беспомощной плоти – это сущие пустяки. Рождение – вот где настоящий экстрим.

– Неужели в Аэрии тебя ждёт такое страшное наказание, что ты предпочитаешь крутиться в колесе человеческих перерождений? – удивился Феликс.

– Ничего меня там не ждёт, – личико младенчика исказилось в презрительной гримасе. – Предусмотрительные соотечественники лишили меня даже гипотетической возможности вернуться. Цифровой копии моего аэрского тела больше не существует.

– Я не особо разбираюсь в работе симулятора, – Феликс придвинул табурет и уселся рядом с колыбелькой. – Но что тебе мешает вернуться в Аэрию и создать себе новое тело?

– Ты действительно ни черта не разбираешься в симуляторах, – презрительно фыркнул аэрский сталкер. – Связь игрока с симулятором осуществляется именно через те элементы его личности, которые имеются как в его игровой оболочке, так и в цифровой копии его тела. Да, сталкер в состоянии сохранять свою личность при перевоплощении, но если её цифровая копия в симулятор не загружена, то и возвращаться некуда.

– Уж не хочешь ли ты сказать, что если кто-то уничтожит цифровую копию моего родного тела, то я уйду на перевоплощение в реальности Земли? – от одной мысли о подобном казусе Феликса пробил озноб. – Но почему? Внутри искусственной плотной оболочки я ведь остаюсь артанцем.

– Серьёзно? – насмешливо ухмыльнулся младенец. – Вот уж воистину, только безграмотный артанец мог сморозить подобную чушь. И как же тогда ты можешь ощущать то же, что чувствуют аватары, да и вообще воспроизводить игровую реальность? Она же состоит не только из грубых материальных объектов, к твоему сведению. Нет, дружок, твоё тонкое тело тоже вполне себе человеческое, и его единственное отличие от настоящего аватарского состоит в том, что оно сохраняет память игрока и его самоидентификацию. Именно поэтому, возвращаясь, мы помним, что с нами случилось в Игре.

– Да быть того не может, – Феликс с отчаянием утопающего ухватился за свои устоявшиеся представления о путешествиях в альтернативную реальность. – Если бы моё тонкое тело было человеческим, то я вообще не смог бы вернуться в Артану. Тело ведь связано с инфополем той реальности, в которой ты находишься, в том числе и его тонкая составляющая, а она, между прочим, остаётся жить после смерти плотного тела. Инфополе Земли просто отправило бы меня на перевоплощение, но я почему-то всё-таки возвращаюсь в симулятор.

– А ты не так глуп, – снисходительно хмыкнул аэрский сталкер, – но о работе симулятора у тебя какие-то пещерные представления. Знаешь, что делает симулятор, когда получает сигнал о гибели плотной оболочки? Он аннигилирует тонкое тело игрока, чтобы помешать инфополю Игры сделать свою работу. Только после этого симулятор восстанавливает родное тело игрока по цифровой копии, что и возвращает его обратно в родную реальность. Угадай, что случится, если эта копия тупо отсутствует.

– Симулятор никак не узнает о гибели плотной оболочки, – Феликс завороженно покачал головой, – и тонкое тело останется жить.

– Точно, – в голосе младенца послышалась обречённость. – Ну а поскольку сие тонкое тело вполне себе человеческое, то игровое инфополе будет взаимодействовать с ним в штатном режиме, то есть отправит на перевоплощение.

– Я и не знал, что всё так наворочено, – Феликс восхищённо цокнул языком. – Столько раз пользовался симулятором, но даже не представлял, насколько это сложная машина. Да, теперь мне понятно, почему ты вынужден крутиться в колесе перерождений Земного инфополя. Сочувствую, правда, – артанец хотел ободряюще погладить ребёнка по головке, но в данных обстоятельствах счёл подобное панибратство неуместным. – Я бы хотел помочь, но не знаю как.

– Сможешь переправить меня в свой мир? – живо поинтересовался сталкер.

– Я, конечно, умею трансгрессировать, – Феликс задумчиво покачал головой, – но только в пределах одной реальности. Путешествовать на Землю я могу только с помощью симулятора, ведь я тоже не умею создавать человеческое тело.

– Ладно, проехали, – губы младенца скривились в презрительной гримасе. – Значит, из Игры мне не вырваться. Ну хотя бы подыскать для меня какую-нибудь цивилизованную локацию ты сможешь?

– Конечно, – поспешил заверить ссыльного сталкера Феликс. – На Земле полно приятных местечек, где имеется электричество, канализация и прочие коммунальные удобства.

– Да плевать мне на эти цивилизационные примочки, – аэр буквально взорвался, – главное, чтобы в той локации не относились к детям как к ненужному мусору. Не хочу, чтобы меня снова убили прямо в младенчестве.

– Ты боишься смерти? – удивился Феликс. – А говорят, что аэры относятся к смерти как к переодеванию. Значит, врут.