Впрочем, вряд ли эти сентиментальные соображения тронули бы отравленную ядом ревности душу Бейранца, но было ещё и во-вторых. Мавр оказался благородного происхождения, поэтому обойтись с ним, как с отребьем, не представлялось возможным. В той локации рыцарство ещё не полностью сдало свои позиции прагматизму, и дон Фернанду тупо не мог переступить через собственные нравственные устои. Так что разделаться с Дамиром можно было только двумя способами: либо открытое судебное разбирательство, либо поединок. В обоих случаях принцу никак не удалось бы утаить измену донны Бранки.

Под действием неумолимых обстоятельств праведный гнев обманутого мужа слегка поутих, и на чело правителя Бейры подобно тёмной туче опустилась печать нерешительности. Феликс тут же почувствовал, что настал благоприятный момент для последнего убойного аргумента, и пошёл в атаку.

– Будет справедливо, если о ребёнке позаботится его родной отец, – он скорчил умильную гримасу, как бы намекая на то, что в этом деле имеется ещё один заинтересованный в мирном исходе персонаж. – Этот малыш ведь не виноват в грехах своей матери.

Надавить на чувства благородного гранда к невинному младенцу оказалось верной тактикой. Бейранец надолго замолчал, а когда он снова поднял взгляд на собеседника, в его глазах больше не было ненависти.

– А ведь я знал, что Бранка была помолвлена, – теперь в голосе дона Фернанду явственно прозвучало раскаяние, – но я отчего-то был уверен, что, сделавшись принцессой, она забудет своего жениха. А она не забыла и не отказалась от своей любви, и он от неё тоже не отказался. Наверное, я должен отдать должное его решительности, ведь будучи кадисским грандом этот парень не погнушался наняться обыкновенным стражником, чтобы проникнуть в мой дворец.

– Мы не властны над своими чувствами, – подлил масла в огонь раскаяния Феликс.

– Я бы, наверное, даже смог его простить, – дон Фернанду рассеянно улыбнулся, – но у меня нет такого права. Отпустив мавра вместе с ребёнком, я создам угрозу Бейре, ведь формально этот ребёнок является моим наследником. Кто знает, не взбредёт ли в голову жаждущему мести отцу использовать сына для захвата власти?

– Нет никакой угрозы, – поспешил заверить готового сдаться клиента Феликс. – Ты их никогда больше не увидишь, это я тебе гарантирую. Я ведь умею перемещаться не только в пространстве, но и во времени. Они окажутся в очень далёком прошлом и никак не смогут навредить Бейре.

– Ты хитрый лис, – Бейранец саркастично ухмыльнулся. – Я даже не стану спрашивать, на что тебе сдался этот парень. В конце концов, моё задание ты выполнил и заслужил справедливую оплату.

На том они и порешили, правда, учитывая уступки, на которые пришлось пойти капризному клиенту, вознаграждение оказалось довольно скромным. Но Феликсу уже было не до жиру, поскольку вся его хитрая комбинация вообще еле-еле держалась на честном слове. И всё же план сработал. Уже через несколько минут после аудиенции у Бейранца махинатор доставил Дамира вместе с младенцем в дом мастера Бабака.

– Это ненадолго, – поспешил заверить своего подневольного актёра маг. – Мы только вызволим дочку этого почтенного господина из дворца эмира, и я верну тебя домой, – на голубом глазу соврал хитрый махинатор, только что пообещавший клиенту, что любовник его жены навсегда канет в прошлом. Но чего только не сделаешь для пользы дела.

Через несколько часов, когда малышка Нилуфар оказалась под родным кровом, мастер Бабак устроил знатное застолье. Теперь он больше ничем не напоминал бесплотное привидение и был полон решимости выполнить заказ своего благодетеля, причём бесплатно. Заказчик с исполнителем сговорились встретиться снова через десять дней, и маг отправился к себе домой с чувством выполненного долга. Прежде чем распрощаться с семейством мастера Бабака, Феликс улучил момент, чтобы переговорить с аэрским сталкером.

– Какого чёрта ты засунул меня в эту помойку? – обиженно прорычал младенец. – Во дворце принца была хоть какая-то гигиена, а тут даже нормальной еды нет.

– Разве для аэра полное погружение в Игру – это не самый большой кайф в жизни? – Феликс ехидно подмигнул негритёнку. – Да ладно, не обижайся, я очень скоро за тобой вернусь. За десять дней ничего фатального с тобой не случится, а я пока подыщу для тебя приличное местечко в какой-нибудь цивилизованной локации.

– Не обмани, – чёрные глазки подозрительно сверкнули. – Мне и без того несладко приходится, не усугубляй моё положение.