– Ну ты же поверил, – Арокан самодовольно фыркнул. – Все были настолько шокированы тем, что сотни тысяч аэров зависли в Игре, что не обратили внимания на такую мелочь, как отсутствие логики. А ведь даже полным профанам известно, что «впоследствии» вовсе не значит «вследствие». Стирание не имело никакого отношения к росту барьера. На его потенциал вообще невозможно воздействовать извне, только через местное инфополе.

– Пятёрка меняла спектральные характеристики вибраций жителей Земли? – выдвинул логичную версию Ефрем.

– Это было бы идеальным решением, – аэр мрачно нахмурился, – но в то время у Пятёрки не было полноты власти над Игрой, поэтому мы пошли другим путём.

– Да ладно! – Ефрем едва ни подавился от пришедшей ему в голову догадки. – Вы стали манипулировать вибрациями самих аэров? Но это же очень опасно. Так можно было вообще уничтожить собственный мир. Неужели игроки, вкусившие в Игре сладость безраздельной власти, сделались такой серьёзной угрозой для существования Аэрии, что вы решились на столь кардинальные меры?

– Они действительно сделались угрозой для Аэрии, – губы Арокана скривились в брезгливой гримасе, – но это было не главное. Гораздо хуже было то, что они сделались угрозой власти Пятёрки. Игра – это слишком ценный энергетический ресурс, чтобы делиться им со всеми аэрами, поэтому нам пришлось ограничить доступ кого ни попадя в нашу кормушку. Высокий барьер был самым эффективным способом взять путешествия в реальность Игры под контроль.

– Так это был вульгарный захват власти? – Ефрем одобрительно хмыкнул. – Красиво. Но отчего же тогда в проявленной реальности бытует версия, что это именно стирание спасло Аэрию ценой жизней сотен тысяч твоих соотечественников?

– На самом деле стирание спасло только этих самых соотечественников, – губы Арокана скривились в саркастичной усмешке. – У Пятёрки имелись совсем другие планы на отмороженных игроков, вообразивших, что им позволено управлять Игрой. Они все должны были сгинуть в барьере при попытке вернуться домой. Ставрат со своим стиранием предотвратил их массовую гибель, а заодно нарушил наши планы. Пришлось свалить на него вину за рост барьера. В результате, Ставрати стали изгоями, а Пятёрке пришлось срочно запускать операцию прикрытия.

– Но почему Пятёрка допустила, чтобы какой-то бунтарь поломал все планы правящих кланов? – удивился Ефрем.

– Бунтарь? – Арокан горько усмехнулся. – Да Ставрат как раз и был создателем круга Офира, а его клан, состоявший из первоклассных сталкеров, управлял Игрой как своим задним двором. Бунтарями стали как раз члены Пятёрки, когда отказались поддержать его проект с программой стирания. Но Ставрат всё равно его запустил, хотя и понимал, что его сделают козлом отпущения. Он подставил свой клан вполне осознанно, потому что не видел лучшего решения, чтобы обуздать произвол игроков.

– А почему было просто не поделиться с ним альтернативным планом спасения Аэрии? – в голосе Ефрема послышалось недоумение. – Он же у вас был.

– Ставрат ни за что не согласился бы в нём участвовать, – Арокан замотал головой как мельница. – Да если бы тот факт, что Пятёрка манипулирует инфополем Аэрии, всплыл, нас бы тупо порвали на лоскуты. Даже то, что мы качали энергию из Игры через игровое инфополе, было строжайшей тайной. Ставрат считал манипуляции с инфополем недопустимыми и, кстати, оказался прав, – взгляд Арокана словно потух. – Действия Пятёрки привели к деградации аэров сначала в чувственном плане, а потом и в ментальном. Только сталкеры смогли частично сопротивляться зомбированию, потому что постоянно контактировали с инфополем Игры.

– Вечно эти сталкеры, – недовольно поморщился артанец. – Почему вы их просто не уничтожили?

– А без них мы не смогли бы управлять инфополем Игры, – Арокан снисходительно усмехнулся. – Невозможно эффективно воздействовать на аватаров, если не имеешь информации об их жизни и строе психики. Как ты понимаешь, доверить сбор данных можно было лишь своим, то есть членам правящих кланов, а туда сталкеров не допускали. К сожалению, после запуска программы стирания обычные игроки потеряли возможность самостоятельно возвращаться в Аэрию. Чтобы провести их через барьер, нужны были сталкеры.

– Значит, стирание всё же разорвало связь между двумя реальностями, по крайней мере, для обычных аэров, – ухватился за новую мысль Ефрем. – Но как оно это сделало, если не за счёт высокого энергетического барьера?

– Хороший вопрос, – в голосе Арокана явственно прозвучала досада. – Пятёрке так и не удалось выяснить, что на самом деле представляло из себя это пресловутое стирание. Литар наотрез отказался поделиться своим секретом, а надавить на него мы не могли, ведь тогда официальная версия рассыпалась бы в прах. Мы даже не поняли, почему стирание никак не подействовало на сталкеров. Ставрати, к примеру, продолжили шастать в Игру как к себе домой даже после стирания. Это они превратили простой плоский мирок практически в альтернативу Аэрии.