– Девочка моя, – сочувственно улыбнулся артанец, – ты же сама не веришь в то, что возвращение домой сделает тебя счастливой. Зачем ты себя обманываешь?

– Ничего я не обманываю, – Майя сразу встала на дыбы. – Это именно то, чего я хочу больше всего на свете. И можешь даже не сомневаться, я своего добьюсь.

– Арокан не раскроет тебе тайну нахождения реверсных симуляторов, – уверенно провозгласил Феликс. – Он обещал.

– Как это обещал? – Майя обиженно надула губки. – Это ты его заставил?

– Так надо, поверь мне, – прочувствованно начал Феликс, однако возмущённая его навязчивой опекой девушка не дала ему закончить увещевательную тираду.

– Да что с тобой не так?! – она буквально вспыхнула как порох. – Какое тебе вообще до меня дело? Нашёлся опекун на мою голову. Один у меня уже был, да весь вышел. Теперь ты принял эстафету у предшественника?

– Ты имеешь ввиду Врана? – уточнил Феликс. – Почему ты решила, что он тебя больше не опекает? Если бы ты только видела, сколько стражников он положил по дороге к гарему эмира, то не сомневалась бы в его намерениях. Ты ему очень дорога́, милая.

– Это в каком же качестве? – язвительно поинтересовалась Майя. – Думаешь, я, как тупая курица, купилась на твою легенду про аэрского извращенца, которому прям невтерпёж превратить меня в свою сексуальную игрушку? Да Врану сто пятьсот раз наплевать на мои женские прелести. Он вообще не видит во мне женщину и ведёт себя со мной так, словно я и впрямь его дочь. А вот с Нилуфар… – девушка вдруг замолкла, словно испугалась огласить приговор.

– Ты ревнуешь, что ли? – Феликс озадаченно покачал головой.

– Вот ещё! – возмутилась Майя. – Просто оставьте меня в покое. Вы оба, – добавила она и демонстративно направилась в детскую, как бы подводя итог дискуссии.

Столь эмоциональная отповедь встревожила Феликса не на шутку. Девушка явно была обижена фривольным поведением Врана, и это свидетельствовало о наличии в её душе отнюдь не родственных чувств к аэрскому опекуну. По большому счёту, артанцу должно было быть до лампочки, в кого влюбилась эта вздорная барышня, ведь она вроде бы была для него всего лишь экспонатом его коллекции тайн. Однако Феликс отчего-то воспринял демарш Майи как крушение собственных надежд. Вот только на что? Он же вовсе не собирался закрутить с ней роман. Или всё-таки собирался?

Наверное, будь у Феликса побольше времени на рефлексию, он бы таки додумался до тривиального объяснения собственной с виду неадекватной реакции на влюблённость Майи, однако ему нужно было спешить с докладом к Ефрему. Пришлось отложить сеанс самокопания до лучших времён и решать более насущные вопросы, например, проблему с утилизацией искусственной оболочки. А вот добровольной няньке аэрского сталкера спешить было без надобности, зато излить свою обиду на Врана было прям невтерпёж. И Арокан как нельзя лучше подошёл для этой цели. Во-первых, в силу собственной беспомощности он был лишён возможности сбежать с дискуссионной площадки. А во-вторых, не станешь же жаловаться на неверность ухажёра более удачливой в этом плане сопернице.

– Скажи, а аэры все такие лицемеры? – всё ещё пребывая в пылу предыдущего спора, Майя даже не попыталась как-то смягчить формат своего наезда.

– Тебя кто-то обидел, голубка? – проницательно заметил Арокан, которому вовсе не хотелось вступать с конфронтацию со своей нянькой. – Кто посмел? Неужели виновником твоего плохого настроения является тот аэр, который вытащил тебя из гарема эмира? И что же он, проказник, натворил?

– Нет, ты скажи, – Майя обиженно засопела, – ну как можно сначала разыгрывать из себя эдакого рыцаря без страха и упрёка, рисковать жизнью ради меня, а как только рядом появилась смазливая барышня, тут же лезть к ней обниматься? Это, по-твоему, нормально для аэра? Вам вообще без разницы за кем увиваться?

– Эй, сбавь обороты, красотка, – вклинился в поток обвинений Арокан. – Ты ещё не забыла, что я тебе рассказывал про аэров? Мы по своей природе бесполые существа. Это только в Игре мы становимся мужчинами или женщинами и можем испытывать сексуальное влечение, но не к аэрским игрокам, а лишь к аватарам. Ты уж выбери, чего ты хочешь: стать аэром или остаться человеком.

– Значит, Вран не может видеть во мне женщину, потому что я его соотечественница? – сие откровение явно застало Майю врасплох. – Но зачем же тогда он ради меня рисковал жизнью?

– Как ты его назвала? – личико ребёнка внезапно сделалось серым, словно покрылось слоем пепла.

– Вран, – занятая собственными невесёлыми мыслями Майя даже не заметила, какой эффект на собеседника произвело имя её спасителя. – Вроде бы это не имя, а прозвище, – равнодушно пояснила она. – На самом деле его зовут…

– Ставрат, – еле слышно прошептал Арокан.

– Так ты его знаешь, – Майя сразу встрепенулась и с любопытством уставилась на собеседника.