Нужно сказать, что на этот раз придумывалке аэра пришлось поработать в авральном режиме, однако результат устроил всех, включая совершенно обалдевшую от такого развития событий Лотту. Уже на следующий день в одной из хозяйственных пристроек женского монастыря Лунда торжественно открылся приют для сирот. Естественно, заботу о сём богоугодном заведении взяла на себя настоятельница монастыря, а вот оперативное руководство было возложено на никому не известную молоденькую послушницу, в которой даже близкие вряд ли смогли бы узнать гельсингаландскую принцессу, посетившую в недалёком прошлом владения своего потенциального жениха.

Никого не удивил тот факт, что в день открытия приюта в нём насчитывался всего один обитатель младенческого возраста. Детки – это ж дело наживное, главное начать. И действительно, количество сирот в хозяйстве Лотты довольно быстро начало прибавляться. Уже через год сие фиктивное предприятие, созданное исключительно в качестве убежища для беглой преступницы, стало вполне себе полноценным приютом. Найоли не осталась в стороне от столь богоугодного дела и вскоре сделалась завсегдатаем монастырской пристройки. Общее дело естественным образом сблизило двух женщин, и они сами не заметили, как стали близкими подругами.

Казалось бы, авантюра, предпринятая Найоли, завершилась успешно и ко всеобщему удовлетворению, однако, как оказалось, она имела парочку весьма неприятных побочек. Первой, но далеко не самой фатальной побочкой стал новый расклад в руководстве Гельсингаланда. Как бы Вит ни старался изображать из себя злого критика авантюры, предпринятой его любимой ведьмочкой, однако в душе он был ей благодарен за вмешательство, поскольку надеялся, что гибель регента в купе с исчезновением малолетнего короля приведёт к смуте в соседнем королевстве и отложит военные действия на неопределённый срок.

Увы, тут он сильно просчитался. Во-первых, Бьёрк выжил, правда, из-за длительной асфиксии превратился в овощ. Впрочем, он и без того был просто марионеткой в руках своего более опытного и решительного подельника, так что никаких существенных изменений в политике Гельсингаланда, по большому счёту, и не случилось. А во-вторых, исчезновение малыша Хорика удалось скрыть. К сожалению, Кристену хватило ума, чтобы поумерить свои амбиции и не пытаться нацепить на себя корону. Вряд ли чужаку позволили бы сесть на трон, а вот заправлять всеми делами в королевской резиденции от имени Бьёрка никто ему запретить не смог.

Принц-консорт по-прежнему скромно занимал скорее почётную, нежели дающую формальную власть должность папочки короля, однако его влияние на королевский двор начало неуклонно расти. В отсутствие сдерживающего фактора в виде дееспособного регента, Кристен довольно скоро сделался эдаким серым диктатором и превратил свою персональную вендетту за гибель сына в политику Гельсингаланда. Он не только продолжил, но и существенно ускорил накачку войска оружием и рекрутами для войнушки со Сканией, так что следующего нападения можно было ожидать в самом ближайшем будущем.

И всё же вовсе не возвышение персонального врага стало для Вита роковым поворотом судьбы, гораздо опаснее была побочка, связанная с Найоли. Нужно сказать, что аэр далеко не сразу осознал ту метаморфозу, которая произошла с его любимой женщиной. Наверное, без солидного пинка со стороны его приятеля танура он бы ещё долго пребывал в иллюзии, что всё произошедшее было просто невинным приключением без последствий.

– А ведь я тебя предупреждал, – так начал Харута свою обвинительную речь. – Впрочем, рано или поздно это должно было случиться.

– Да что случилось-то? – Вит озадаченно нахмурился.

– Твоя ведьмочка почувствовала вкус могущества, – раздражённо бросил танур, – и тут же использовала свою силу для убийства.

– Брось, – Вит небрежно махнул рукой, словно его эфемерный собеседник мог увидеть его жест, – в Игре все то и дело друг друга мочат. Сказать тебе, сколько человек я сам загубил?

– Силой мысли? – ехидно поинтересовался Харута. – Ты действовал исключительно в рамках правил этой вашей Игры, а Найоли явно вышла за эти рамки. Она быстро превращается в экзистенциальную угрозу для нашего мира.

– И что теперь? – в голосе Вита всё-таки прорезались тревожные нотки. – Тануры её уничтожат?

– Мы пока не получали такого приказа, – вынужден был пойти на попятную Харута, – но помимо тануров есть и другие.

– Да кто вы вообще такие, что берёте на себя право решать, кому жить, а кому умирать? – Вит буквально взорвался.

– Мы ничего не решаем, – мрачно пробурчал Харута. – За нас это делает Создатель. А что касается нашей природы… – он сделал эдакую театральную паузу, – мы одни из первых его творений. Обычно люди называют нас ангелами, ну или демонами. Тут всё зависит от полученного нами приказа.

– А я всегда думал, что образ ангела пришёл от зависших в Игре аэрских игроков, – Вит задумчиво покачал головой. – Выходит, ошибался.