Леди Умбрия.

— Ты, — выдохнул Кейран, и в его голосе прозвучала такая ненависть, какой я никогда не слышала. — Ты должна быть в ссылке.

— Я была в ссылке пятнадцать лет, — ответила Умбрия, приближаясь к алтарю. — Достаточно долго, чтобы всё продумать. Я вернулась в столицу полтора года назад — без титула, без связей, без денег. Но у меня осталась одна ценность. Моя дочь.

— Дочь? — я перевела взгляд на Инессу.

Инесса стояла, выпрямившись, и на её лице читалась смесь гордости и страха.

— Инесса — моя дочь, — подтвердила Умбрия. — Её родители не могли иметь детей. А я была близкой подругой её матери. Когда я родила, они взяли ребёнка себе, пообещав воспитать как родную. И воспитали. Инесса выросла принцессой, а я гнила в заброшенном поместье, лишённая всего. Когда я вернулась, я нашла её. Рассказала правду. И предложила план.

— Это Умбрия надоумила меня, — произнесла Инесса, и её голос зазвенел. — Она рассказала о Забытой Богине. О ритуале Подчинения. О том, что если я подчиню Хаос, то стану самой могущественной волшебницей королевства. И тогда я смогу вернуть ей всё, что у неё отняли. Титул. Богатство. Положение.

— Ты — пешка, — сказал Кейран, глядя на Инессу. — Она использовала тебя так же, как ты использовала Эллара.

— Нет! — выкрикнула Инесса. — Я не пешка! Я сама выбрала этот путь! И я доведу его до конца!

Она вылила кровь Эллара на алтарный камень. Камень вспыхнул алым, и по пентаграмме побежали огненные змеи. Воздух в крипте задрожал, и чёрный шар на постаменте начал вращаться, издавая низкий, вибрирующий гул. Фигуры в плащах запели — низкими, монотонными голосами, — и их магические нити стали ярче.

Я почувствовала, как метка на груди отзывается — горячо, настойчиво, требовательно. Богиня была рядом. Она ждала.

Инесса повернулась ко мне.

— А теперь — последний ключ. Твоя метка, Эрида. Ты ляжешь на алтарь. Добровольно или нет.

— Попробуй заставь, — ответила я, и Хаос внутри меня проснулся.

Чёрное пламя взметнулось вокруг, и я направила его на Инессу — тугим, сфокусированным лучом, которому учил меня Кейран. Инесса вскинула щит, и две силы столкнулись. Крипта задрожала. С потолка посыпалась каменная крошка, а чёрный шар на постаменте взвыл.

Кейран рванулся к Эллару, перерезал путы и вытащил его из пентаграммы. Фигуры в плащах попытались помешать, но я ударила по ним волной Хаоса, и они отлетели к стенам.

— Ты сильна, — прошипела Инесса. — Но недостаточно!

Она вскинула руки, и вокруг меня сомкнулось кольцо чёрного огня — поглощающее заклинание, которое высасывало магию. Я почувствовала, как Хаос отступает, и меня охватывает слабость. Метка на груди забилась в панике.

«Отпусти меня», — прошептала богиня. — «Отпусти полностью».

И я отпустила.

Мир взорвался.

Чёрное пламя вырвалось из меня и поглотило всё вокруг. Я перестала быть собой — телом, голосом, мыслью. Я стала звездой, рождающейся в пустоте. Я стала вихрем, сметающим всё на своём пути. Я стала голосом, который был древнее самой Академии, древнее камня, древнее звёзд.

А потом наступила тишина.

Я стояла посреди чёрной воды. Она была гладкой, как зеркало, и тёплой, как кровь. Звёзды над головой кружились в медленном, неестественном танце, и их свет был багровым, как закат перед бурей. Я знала это место. Я была здесь много раз — в снах, в видениях, в минуты между жизнью и смертью.

— Ты снова здесь, — раздался голос.

Богиня стояла в десяти шагах от меня. Тёмный силуэт, сотканный из дрожащего воздуха и роящихся искр. Глаза — два водоворота, губы — трещина в реальности. Сегодня она не улыбалась.

— Ты отпустила Хаос, — произнесла она. — Но ты не завершила месть. Инесса жива. А значит, договор не исполнен.

— Я не убийца, — ответила я, и мой голос прозвучал глухо, словно из-под воды.

— Это не убийство, — богиня склонила голову набок. — Это справедливость. Она убила тебя в прошлой жизни. Она пыталась подчинить меня. Она сломала твоего друга. Она заслужила смерть.

— Возможно, — сказала я. — Но я не хочу быть палачом. Я не хочу, чтобы моя месть стала единственным, что определяет меня. Я не хочу стать такой же, как она.