Мне нужна его кровь. Драконья кровь Ноктисов — один из ключей к Источнику Хаоса. Я предложила ему сделку: он даёт мне пробирку крови и обязуется присутствовать на ритуале. Взамен я расторгаю помолвку и обещаю, что никто не пострадает. Он колебался, но я знала, на что давить. Долг перед родом. Свобода. Шанс разорвать оковы.

Он согласился. Но в последний момент — отказался. Пришёл ко мне и заявил, что не позволит убить невинного. Смотрел с такой яростью, какой я никогда в нём не видела.

Глупец. Неужели он думал, что его отказ что-то изменит?

Но тут появился Эллар. Кузен Кейрана, наследник той же крови. Слабый, ведомый, легко поддающийся ментальному воздействию. Я решила убить двух зайцев: охомутать Эриду, которая больше не поддаётся моему влиянию, и взять кровь Эллара. Я внушила ему, что он должен влюбить её в себя, завоевать доверие, уговорить добровольно лечь на алтарь. А для ритуала взяла его кровь — ту же драконью, ту же ноктисовскую, просто слабее.

Он так легко поддался. Мне даже скучно ».

Я закрыла дневник. В Архивном Ярусе повисла тишина.

— Ты не дал ей свою кровь, — произнесла я. — Ты отказался.

— Да, — ответил Кейран глухо. — Я был готов на всё, лишь бы прекратить эту помолвку. Думал, что ритуал — это какая-то ерунда. Она всегда увлекалась призывами удачи на экзаменах, для улучшения внешности — я не подозревал, что за этим стоит что-то серьёзное. А когда узнал — отказался.

— Если бы не ты, — сказала я, — я бы никогда не узнала, на что она способна. Ты спас меня. Не только от неё. От самого себя.

Я помолчала, глядя на дневник. А потом поняла: сейчас или никогда.

— Кейран, — произнесла я. — Есть кое-что ещё. То, о чём я не рассказывала тебе.

Он напрягся.

— Я слушаю.

И я рассказала. Всё. Без утайки. О своей смерти в прошлой жизни. О том, как Инесса привела меня в крипту, как надела на меня белое платье, как вонзила кинжал под рёбра. О том, как он — Кейран Ноктис — стоял в тени у дальней стены и смотрел. Не вмешиваясь. Не останавливая. Просто свидетель.

— Ты был в моём списке, — сказала я, и голос дрогнул. — На пятом месте. После Инессы, Ливви, Тамиры и остальных. Я поклялась отомстить тебе — не за то, что ты сделал, а за то, что ты ничего не сделал. За равнодушие. За то, что ты смотрел, как меня убивают, и даже не пошевелился.

Кейран сидел неподвижно. Его лицо стало серым, как пепел. Я видела, как дрожат его пальцы на столе.

— Но потом что-то изменилось, — продолжила я. — Ты начал задавать вопросы. Ты заинтересовался мной. Ты предупредил меня о Тамире. Ты помог мне проникнуть в запретную секцию. Ты учил меня контролировать Хаос. Ты разорвал помолвку. Ты бросился в небо, превозмогая свой самый страшный страх, чтобы вернуть меня. И даже богиня — сама богиня Хаоса — перестала называть тебя врагом. Она назвала тебя моим союзником.

Я перевела дыхание и посмотрела ему прямо в глаза.

— Тот Кейран, который стоял в тени, — это не ты. Вернее, ты, но сломленный, обманутый, запутавшийся. А этот Кейран — тот, кто сейчас сидит передо мной, — он другой. Он выбрал меня. И я выбрала его.

Кейран долго молчал. Когда он заговорил, его голос был хриплым.

— Ты помнила. С самого начала. Каждый день. И ты знала, что в прошлой жизни я... что я был там.

— Да.

— И ты всё равно позволила мне быть рядом?

— Ты заслужил это. Своими поступками. Своими выборами.

Он закрыл глаза. По его щеке скатилась слеза.

— Я не помню той жизни. Я не знаю, почему тот Кейран стоял и смотрел. Может быть, он опоздал. Может быть, замер. Может быть, был слишком сломлен, чтобы действовать. Но я знаю одно — и клянусь тебе своей драконьей сутью, — я никогда, никогда не смог бы просто смотреть, как убивают невинного. Даже если бы не знал тебя. Даже если бы ты была незнакомкой. Это не я. Я не мог.

Я смотрела на него и чувствовала, как слёзы текут по моим щекам.

— Я знаю, — прошептала я. — Я знаю.

Он встал, обошёл стол и опустился передо мной на колени. Взял мои ладони в свои и прижался к ним лбом.

— Я проведу всю жизнь, искупая то, чего даже не помню, — сказал он. — Я буду защищать тебя. Я буду любить тебя. Я никогда, никогда не позволю никому причинить тебе боль. Клянусь.

Я наклонилась и поцеловала его в лоб.

— Я знаю, — повторила я. — И я люблю тебя.