Я молчала, глядя в тарелку. Лотти вздохнула и вдруг обняла меня — крепко, по-сестрински.

— Когда ты будешь готова рассказать, я выслушаю, — прошептала она. — А пока — просто знай, что мы рядом. Все.

Я кивнула, не в силах ответить. Комок в горле мешал говорить.

---

С гаргульей мы больше не разговаривали.

Она появлялась каждую ночь — на подоконнике, на карнизе, в саду, — но молчала. Просто смотрела на меня своими глазами-угольями, и в этом взгляде читалось что-то, похожее на ожидание. Словно она ждала, когда я пойму что-то важное.

После той сцены в кабинете Морвуса я часто думала о том, что узнала из книги. Стражи Порога. Проводники богини. Никто не видит их, кроме отмеченных. Значит, гаргулья была со мной с самого начала — с той ночи, когда я впервые увидела её на углу Западного крыла. Она наблюдала за мной, направляла меня, а однажды — заговорила.

Что ещё она может? И что потребует взамен?

Ответы я получила в одну из ночей, когда боль стала невыносимой.

Я лежала на кровати, сжав зубы, и пыталась не кричать. Метка на груди пылала, как клеймо, и алая звезда расходилась по коже тонкими трещинами. Я чувствовала, как Хаос внутри меня рвётся наружу, и из последних сил сдерживала его, боясь разрушить комнату.

Стук в окно заставил меня поднять голову.

Гаргулья сидела на подоконнике, вцепившись когтями в камень. Её глаза горели ярче обычного, и в них читалась тревога.

— Открой, — произнесла она скрипучим голосом. — И следуй за мной.

Я подчинилась. Накинула плащ, распахнула окно и выбралась на карниз. Холодный ночной воздух обжёг лицо, но боль в метке на мгновение отступила. Гаргулья сорвалась с подоконника и полетела вниз, к Академическому саду, и я пошла за ней — через пустые коридоры, мимо спящих портретов, в темноту.

Она привела меня в крипту.

Чёрный шар на постаменте мерцал в темноте, и его поверхность переливалась алыми искрами, словно внутри вращалось живое пламя. Гаргулья опустилась на пол рядом со мной и замерла.

— Коснись его, — сказала она.

Я протянула руку и положила ладонь на холодную поверхность. Шар вспыхнул. Алая звезда на нём разгорелась в полную силу, и метка на моей груди ответила такой болью, что я вскрикнула и упала на колени.

Видение накатило волной.

Я стояла посреди чёрной воды. Звёзды над головой кружились в бешеном танце, и вода у моих ног кипела. Богиня стояла напротив — на этот раз не далёкая и величественная, а близкая, пугающе близкая, и её глаза-водовороты затягивали, как бездна.

— Твоё время истекает, — произнесла она голосом, в котором смешались шёпот звёзд и скрежет камней. — Осталось две недели.

— Я знаю, — ответила я, пытаясь выпрямиться. — Я делаю всё, что могу.

— Недостаточно. — Она шагнула ближе, и вода вокруг меня стала ледяной. — Инесса нашла Источник. Она войдёт в крипту в день вашего выпуска, когда Академия будет праздновать и никто не заметит. Если ты не остановишь её, она проведёт ритуал. Подчинит Хаос. Уничтожит тебя.

— Тогда дай мне больше силы! — выкрикнула я. — Ты всё время твердишь, что Хаос во мне спит, что я должна отпустить его. Но каждый раз, когда я это делаю, я почти теряю себя. Ты хочешь, чтобы я стала твоим сосудом? Чтобы от меня ничего не осталось?

Богиня наклонила голову набок. Её губы — трещина в реальности — растянулись в подобии улыбки.

— Ты боишься исчезнуть. Но ты не понимаешь главного. Ты и есть Хаос. Не сосуд. Не инструмент. Ты — часть меня, а я — часть тебя. Твоя сила не уничтожит тебя. Она станет тобой. Но для этого ты должна принять её. Полностью.

— Как? — прошептала я.

— Выбор, — ответила богиня. — В решающий момент ты сделаешь выбор. Не между жизнью и смертью. Не между местью и прощением. Между страхом и свободой. Когда ты перестанешь бояться себя, Хаос перестанет быть твоим врагом.

Видение схлопнулось. Я очнулась на полу крипты, всё ещё сжимая ладонью чёрный шар. Гаргулья сидела рядом и смотрела на меня.

— Ты поняла? — спросила она.

— Не уверена, — выдохнула я, поднимаясь на ноги. — Но времени на раздумья нет. Две недели. А потом всё закончится.

---

На следующий день я рассказала Кейрану о разговоре с богиней. Не всё — только то, что касалось Инессы и срока.