— Хаос — это не только атака и защита, — говорил Кейран, медленно обходя меня по кругу. — Иногда лучший способ выжить — не дать противнику понять, где ты окажешься через мгновение. Уклонение — это не бегство. Это тактика. Ты перенаправляешь его силу мимо себя и оставляешь его открытым.

— Звучит разумно, — я встала в стойку, которую он показал ранее. — Давай попробуем.

Он атаковал медленно — учебный выпад, который я должна была пропустить мимо, уходя в сторону. Я сделала шаг, но недостаточно быстро — его плечо задело моё, и я потеряла равновесие. Нога подвернулась на пыльном полу, и я, взмахнув руками, начала заваливаться вперёд — прямо на него.

Кейран подхватил меня. Его руки сомкнулись на моей талии, удерживая от падения, и мы на мгновение замерли. Я оказалась прижатой к его груди, чувствуя твёрдость мышц под тонкой тканью тренировочной туники. От него пахло чем-то сухим и пряным — не духами, а скорее грозой, озоном, тем запахом, что бывает в воздухе перед бурей.

Я подняла голову.

Его лицо было слишком близко. Золотые глаза смотрели прямо в мои, и в них больше не было ни холодной сосредоточенности, ни привычной маски скуки. В них было что-то другое — тёплое, растерянное, пугающее. Его пальцы чуть сжались на моей талии, и я забыла, как дышать.

Время замерло. Тишина в зале стала звенящей, и я слышала только его дыхание — чуть более частое, чем обычно, — и стук собственного сердца, гулкий, как барабан.

Где-то на границе сознания метка на груди потеплела — но не предупреждающе, а мягко, почти одобрительно, словно богиня улыбалась.

Кейран моргнул. Отпустил меня. Отступил на шаг.

— Ты... — он прочистил горло, и голос прозвучал хрипловато. — Ты должна ставить ногу шире. Тогда не будешь падать.

— Я запомню, — сказала я тихо, не узнавая собственного голоса.

Он отвернулся, подошёл к скамье и взял флягу с водой, хотя я видела, что он не сделал из неё ни глотка — просто держал, словно ему нужно было чем-то занять руки.

— На сегодня хватит, — произнёс он наконец. — Ты устала.

— Я не устала.

— Я устал, — он обернулся, и на мгновение в его взгляде мелькнуло что-то незащищённое. — Давай продолжим завтра.

Я кивнула. Он вышел из зала быстрее, чем обычно, и я осталась одна — стоять посреди пыльного круга, всё ещё чувствуя тепло его рук на своей талии.

---

Следующие несколько дней пролетели в том же ритме: лекции, тренировки с Торвальдом, вечерние занятия с Кейраном. Я училась направлять Хаос всё точнее, и каждый удачный удар наполнял меня холодной, звенящей уверенностью. Я больше не была жертвой. Я становилась оружием.

Но напряжение в Академии росло. Инесса больше не пыталась заговаривать со мной — она просто смотрела. На лекциях, в столовой, в коридорах. Её взгляд стал тяжёлым, изучающим, и в нём читалось что-то новое. Не просто любопытство. Подозрение.

Однажды вечером, когда я возвращалась из библиотеки, меня догнал Эллар. Он выглядел встревоженным.

— Леди Вэллфорд, могу я вас на пару слов?

— Говорите.

— Инесса спрашивала обо мне, — он понизил голос. — О вас. О Кейране. Она хотела знать, не замечал ли я что-нибудь... необычное.

— И что вы ответили?

— Что ничего необычного не видел. — Он помолчал. — Но она не поверила. Вы должны быть осторожны.

— Я осторожна.

— Нет, вы не понимаете. — Он остановился и посмотрел на меня прямо. — Она начала собирать информацию. Не через Тамиру, не через Ливви — через других. Она наводит справки о вашей семье, о вашем прошлом. О том, что случилось с вами летом.

Сердце пропустило удар. Если Инесса узнает о моём возвращении, о договоре с богиней...

— Спасибо, что предупредили, — сказала я. — Я учту.

— Будьте осторожны, — повторил Эллар и исчез в темноте коридора.

Я прислонилась к стене и закрыла глаза. Инесса начала копать. И если она докопается до правды — всё изменится.

---

Ночью мне снова приснился сон.

Я стояла в крипте, перед чёрным шаром. Вода, как и прежде, доходила до колен, но звёзды над головой погасли. Вместо них в сводах вращалась тьма, живая и голодная. Богиня стояла у шара и гладила его ладонью, как гладят дикого зверя.

— Ты была здесь, — сказала она. — Ты коснулась двери. И дверь узнала тебя.

— И что теперь? — спросила я.

— Теперь ты должна решить. — Она обернулась, и водовороты её глаз затягивали, как бездна. — Инесса близка к разгадке. Ещё немного — и она поймёт, кто ты. И тогда она придёт за тобой.

— Я готова.