— Занята? — она рассмеялась — серебристо, фальшиво. — Чем же? Переписыванием пыльных книжек за гроши? Я слышала, ты устроилась к Квиллу. Это правда?

Я почувствовала, как Ливви за её плечом прячет усмешку. Тамира смотрела с откровенным презрением.

— Правда, — сказала я ровно.

Инесса покачала головой с видом заботливой старшей сестры.

— Милая моя, это же унизительно. Если тебе нужны деньги, ты могла просто попросить у меня. Я бы одолжила. Мы же подруги.

— Мне не нужны одолжения, — я посмотрела ей прямо в глаза. — Мне нужно своё.

Улыбка Инессы на мгновение дрогнула. Она не ожидала отказа — и уж точно не ожидала, что он прозвучит так спокойно. Раньше я бы начала оправдываться, лепетать, благодарить за «щедрость». Сейчас я просто стояла и смотрела.

— Что ж, — она выпрямилась, и маска заботы сползла с её лица, обнажив что-то острое, хищное. — Поступай как знаешь. Только не говори потом, что я не предлагала помощь.

— Не скажу.

Она развернулась и ушла, уводя свиту за собой. Ливви бросила на меня насмешливый взгляд через плечо. Тамира — холодный, обещающий.

Я выдохнула и прислонилась спиной к стене. Сердце колотилось, но не от страха. От возбуждения. Она почувствовала, что теряет контроль. И это только начало.

---

Вечером того же дня я пришла в столовую позже обычного и с облегчением увидела за знакомым столом три макушки.

— Эрида! — Финн замахал ложкой, едва не снеся кружку Брама. — Садись! Ты пропустила грандиозный скандал!

— Какой? — я поставила поднос и села.

— Профессор Грейвз, — начала Лотти, понизив голос до заговорщицкого шёпота, — поймал третьекурсника на списывании ментального контура. А тот возьми и ляпни: «Я не списывал, это мои мысли просто похожи на чужие».

— И что Грейвз?

— Сказал: «Если ваши мысли похожи на чужие, значит, у вас их нет», — Брам хмыкнул и отхлебнул чай. — Парень теперь на отработках до конца семестра.

Я рассмеялась — искренне, легко.

— А ты как? — Лотти глянула на меня внимательно. — Выглядишь уставшей. Опять в библиотеке?

— Переписываю манускрипты. Нужны деньги.

— Слушай, — Финн вдруг стал серьёзным, — если хочешь, могу спросить у дяди. У него лавка в городе, иногда нужны помощники. Платят получше, чем у Квилла.

Я удивлённо подняла бровь.

— Ты бы сделал это ради меня?

— Ну... — он почесал затылок, слегка покраснев, — ты теперь с нами. А мы своих не бросаем.

В груди потеплело. Я опустила глаза в тарелку, чтобы никто не заметил, как дрогнули губы. Свои. Меня назвали своей.

— Спасибо, Финн. Я подумаю.

— Кстати, о городе! — Лотти оживилась и подалась вперёд. — В эти выходные идём отмечать начало выпускного года. В «Золотую кружку», там подают отличный сидр и пироги с мясом. Ты с нами?

Я замерла. В прошлой жизни меня ни разу не звали в город. Инесса с подругами ходили туда каждые выходные, а я оставалась в общежитии, убеждая себя, что мне и одной хорошо.

— С вами? — переспросила я.

— Ну да! — Финн расплылся в улыбке. — Брам, Лотти, я и теперь ты. Отметим начало конца.

— Я... да, наверное, — я запнулась, но тут же выпрямилась. — Да. Я пойду.

— Отлично! — Лотти хлопнула ладонью по столу. — Тогда в субботу, после занятий, встречаемся у ворот.

Я кивнула, всё ещё переваривая приглашение. Пока Лотти и Финн обсуждали, кто что закажет, я исподтишка разглядывала их. За эти дни я успела привыкнуть к их компании, но почти ничего о них не знала. В прошлой жизни я не интересовалась. Сейчас — хотелось заполнить этот пробел.

— Лотти, — спросила я, когда она на минуту умолкла, — а ты на каком факультете?

— Артефакторика, — она ухмыльнулась и продемонстрировала браслет с тускло мерцающими камешками. — Семья у меня ремесленная, не дворянская. Дед держал мастерскую, отец держит. Так что я в Ноксхейме по квоте для одарённых простолюдинов. Стипендия, общежитие, всё такое.

— Не дворянская? — удивилась я. — Но ты держишься так, будто...

— Будто мне плевать на титулы? — она подмигнула. — Так и есть. Магия не спрашивает родословную. А если кто-то считает иначе — это их проблема.

Я невольно улыбнулась. Вот откуда её независимость и острый язык.

— А ты, Финн?